uborshizzza (uborshizzza) wrote,
uborshizzza
uborshizzza

Categories:

Елена Чижова. «Лавра»

Переход по щелчкуВ верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (Рецензии и критика: литература)
 Переход по щелчку предыдущее по теме…………………………………  Переход по щелчку следующее по теме
 Переход по щелчку предыдущее по другим темам……………  Переход по щелчку следующее по другим темам


Как говорится в аннотации, Елена Чижова пишет свою «энциклопедию советской жизни». Ее другие романы – «Время женщин», «Полукровка», «Крошка Цахес» - я не читала и читать не буду. Тем не менее, с новым романом «Лавра» я ознакомилась. Меня подвиг на это тот факт, что за «Время женщин» Чижова получила «Русского Буккера», а «Лавра» тоже была в шорт-листе этой премии.

Да, «Русского Буккера» просто так не дают. Советская действительность у Чижовой такая беспросветная, что просто не верится, что мы с ней жили в одной стране в одно время.

Но дело даже не в этом.

Я согласна с тем мнением, что каждый вид искусства, будь то живопись, музыка или литература в своем развитии подходит к стадии, когда ничего принципиально нового придумать уже нельзя. А без нового искусство умирает. В итоге вместо живописи мы смотрели сначала на инсталляции из мусора, потом на интимные части тела «художников», а теперь и того нет, театр балансирует между порнографией, сумасшедшим домом и документалистикой по типу «утром в газете – вечером в куплете», «сумбур вместо музыки» победил, но мало кто хочет на все это смотреть или это слушать. Казалось бы, почему не писать что-то красивое, не сочинять что-то мелодичное, но не получается уже. Вернее, получается, но выглядит архаичным, устарелым, ворованным. И выхода тут нет.

Увы, то же самое происходит и с литературой. Чего я хочу, как читатель? Внятной истории, которая могла бы вызвать у меня эмоции, осмысления действительности, живых характеров, нового мира (если это фантастика). Но нет этого. Писатели пишут или уж совсем халтуру, или что-то настолько сложное, что понять их я не в силах. Куда до них Джойсу! Одно время мне казалось, что хотя бы писательницы сохранили способность к внятному повествованию, но и они тянутся за мужчинами. Славникова, Чижова...

Но вернемся к «Лавре». Роман посвящен описанию церковной среды в 70-х годах прошлого века – тема незаезженная.

Главная героиня вышла замуж сразу после школы за своего учителя английского языка, который преподавал первый год после вуза. Повествование ведется от первого лица, поэтому мы так и не узнаем, как девушку звали. Ее супруг именуется просто «муж». На том и остановимся. Молодая семья живет в Ленинграде, на окраине, в новом доме. Муж до романа со школьницей был уже женат, развелся, ушел из дома. Про родителей героини, про ее детство рассказывается мало. Известно, что ее растила бабушка, которая умерла. Вроде бы, была и мать, но она упоминается только один раз в связи с похоронами бабушки. Она не позвала героиню на отпевание (боялось, что у дочери будут неприятности из-за посещения церкви), и та сама пришла в церковь, когда все уже закончилось, и долго плакала над чужим, как потом выяснилось, гробом. Это воспоминание мучило героиню, потому что она вначале убедила себя, что гроб был правильный, а потом сама же себя и разоблачила и корила за самообман. Сложные отношения и разборки с собой – основная проблема героини.

Три года молодая семья снимала жилье, наконец, им дали квартиру на окраине. Окраина – это страшно. Там нет культуры. Прямо под их окнами была огромная лужа, в которой утонул местный алкоголик. Бедняга кричал: «Тону!», нов се думали, что он шутит, и он на глазах всего дома.

Муж закончил ЛГУ. В молодости (лет 7 назад) он состоял в каком-то диссидентском кружке. У него дома собирались бывшие сокурсники, ругали советскую власть, обменивались самиздтом. Больше всего они любили рассуждать о 2-х народах: большом – испорченном, рабском и своем, чудом уцелевшем с дореволюционных времен. С их подачи героиня на всю жизнь возненавидела социализм, народ, СССР и все остальное. Больше всех ненавидел все советское однокурсник мужа Митя. Он был еврей, мечтал эмигрировать, грезил о свободном мире, но был на крючке у КГБ. Ходили слухи, что он был арестован как раз по делу того кружка и что-то там подписал, чтобы выйти. Митя жил с больной мамой, работал в НИИ, работу выполнял усердно, но думал только об отъезде. Он постоянно рассуждал о том, что всех хороших людей большевики уничтожили, что остались одни убийцы и доносчики, а теперь живут их потомки, поэтому генофонд народа безнадежно испорчен, в СССР живут одни мутанты. Он мечтал написать разоблачительный бестселлер, где бы вывел советских людей на чистую воду, как носителей уродства, разрушающего их собственные убеждения. Он считал, что у него нет с ними ничего общего: «Если это люди, то я верблюд». В отличие от остальных гостей, в избранный круг он включал одного себя, оставляя место разве что еще для одной женщины, которая могла бы стать его подругой, наподобие Джулии из «1984».

Неожиданно мужу предложили работу в Лавре – преподавать русский и литературу семинаристам. Это предложение сделал друг его детства, Николай. Когда-то они вместе были служками в церкви, но муж потом поступил в ЛГУ, а Николай в семинарию. Он постригся в монахи, сделал карьеру. Теперь он уже Владыка. В образе Николая угадывается нынешний патриарх Кирилл.

Муж согласился. Преподавал он недолго – Николай взял его к себе в переводчики. Муж стал часть ездить с церковными делегациями в загранкомандировки. Из командировок он привозил красивые вещи и «тамиздатовские» книги. Эти книги были с неразрезанными листами, на которых при разрезании образовывалась бахрома. Героиня прозвала их «бахромчатыми». Из «бахромчатых» книг она узнала много нового о зверствах советской власти и возненавидела ее окончательно. На соотечественников она смотрела как на мутантов, как на прокаженных и надеялась, что ее зараза ее миновала. Но сомнения на свой счет у нее оставались и отравляли ей жизнь. Ей хотелось спастись от всеобщего проклятия.

Героиня училась в институте на экономиста, даже поступила в аспирантуру. В остальное время она читала. Детей у нее почему-то не получалось завести. Так прошло несколько лет. Ради работы мужа ей пришлось окреститься. Героиня отнеслась к таинству со всей серьезностью. Она ожидала, что станет новым человеком, но не стала. После крещения в ней ничего не изменилось. А вот ее отношения с мужем стали портиться. Он стал задумываться о церковной карьере, но жена ему мешала. Стать священником он не хотел, но мог бы принять постриг и многого добиться, имея такого покровителя, как владыка Николай. Через какое-то время они с женой перестали спать вместе, но о разводе речи не были, и их отношения оставались хорошими. В сущности, она была для него скорее ученица, чем любовница.

Героине же не нравилась церковная среда. С одной стороны там все считали, что они – единственные гаранты возрождения России. С другой стороны, героине казалось, что служители церкви как-то формально относятся к своим обязанностям, что они слишком заняты своей карьерой, что позволяют себе маленькие слабости. Так Владыка Николай путешествовал в мягком отдельном купе, пил коньяк. Потом, она не верила, что народ можно спасти путем возрождения православия. Наконец, героиня не жалела признавать над собой ничьей власти, в том числе и церковной. Православная религия ей казалось религией для мертвых. Героиня считала, что церковь способна примирить и простить людей только за гробом. Ей же хотелось совсем другой веры, но какой, она не знала.

У мужа появился новый друг – священник Глеб. Он тоже окончил ЛГУ, биофак, тоже был бывшим диссидентом. В отличие от потомственных священников, он отличался настоящим интересом к людям, старался помочь, говорил с героиней на одном языке. Он стал ее духовником.

В то же время у героини начался роман с Митей. Митя сделал ее своей Джулией. Церковников он ненавидел наряду с остальными советскими людьми. Он считал, что все священнослужители сотрудничают с КГБ. Митя хотел, чтобы героиня уехала с ним в США.

Большую часть романа составляют душевные страдания героини. Понять их сложно. Она стала слышать голоса, видеть какую-то нечисть, могла сочинять чужие книги – в общем, с ней происходили всякие чудеса. Сама она считала, что голоса – это проявление ее нереализованного писательского таланта, как и сочинение чужих текстов. Нечисть, скорее всего, была происками Дьявола. Но, несмотря на сложную внутреннюю жизнь, героиня немножко стервозничала. Она исповедовалась отцу Глебу в прелюбодеянии, зная, что ему неприятно это слышать. Во-первых, он был друг ее мужа, во-вторых, сам к ней неровно дышал. Еще героиня устраивала истерики мужу, говоря, что он, мол, хочет ее бросить, чтобы делать карьеру, потому что церковь все равно считает из брак сожительством. Так она неизвестно зачем вынудила его с ней обвенчаться. О венчании героиня доложила Мите. Тот вначале возмутился ее безнравственностью, а потом рассказал, что ее муж венчался и с первой женой, о чем героиня не знала. Эти сведения окончательно отвратили героиню от мужа, как от человека, лгущего в церкви. Затем она попыталась совратить отца Глеба, и он бы согрешил, но в последний момент она передумала.

Но все же героиня ушла от мужа. Это случилось после того, как она рассказала ему о голосах и о нечисти, а он с отцом Глебом стал изгонять из не бесов. Бесы вышли, она их видела, но от мужа ушла. С Митей она тоже перестала встречаться. Продолжала учится в аспирантуре, снимала комнату.

В последней главе романа она встретила Митю на улице. Он был совершенно не в себе, и хотел покончить собой, если его не выпустят за границу. Дело было в том, что арестовали какого-то диссидента, и тот дал показания против Мити. Героиня стала молиться и обещала отдать Богу свой дар сочинять книги.

Если исходить из биографии Чижовой, то она, вроде бы, действительно когда-то была женой преподавателя Лавры. До нулевых годов занималась бизнесом, а потом начала писать книги.

Судьба Мити осталась за кадром, а про мужа в романе рассказано, что он все же стал монахом и видным церковным деятелем, умер в 90-х, ее пригласили на похороны, которые были очень достойные.

Написано все очень мутно. Все события даются, так сказать, в контексте. Например, муж должен сказать героине что-то важное. Читатель ждет. Но интересное спрятано в деталях: как вскипело кофе, как что- то где-то хрустнуло, что в душе перевернулось. К 20-й странице эпизода забываешь, о чем, собственно, муж должен был рассказать. Неизвестно, вспомнила ли об этом писательница. Видимо, роман надо читать не один раз, чтобы все уловить. Но не хочется – не стоит того.

Для меня же важным было описание этих диссидентов. Они жили рядом снами, и так нас ненавидели! За что? Какие у них были основания считать всех недочеловеками и мутантами?

Так ведь сегодня эти люди, которые читали самиздат и тамиздат, слышали голоса внутри своей головы и слушали «голоса» по радио, видели нечисть, боялись КГБ и сотрудничали с ним, многим у нас заправляют! Проводят десталиницацию, заседают в советах при президенте, получают литературные премии. И спасения никакого от них нет.
Tags: Рецензии и критика: литература
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 60 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal