uborshizzza (uborshizzza) wrote,
uborshizzza
uborshizzza

Categories:

Рассказ бывшей жены Виктора Ерофеева в «Караване историй». Окончание

Переход по щелчкуВ верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (Чужое)
 Переход по щелчку предыдущее по теме…………………………………  Переход по щелчку следующее по теме
 Переход по щелчку предыдущее по другим темам……………  Переход по щелчку следующее по другим темам


Окончание. Начало: http://uborshizzza.livejournal.com/1382455.html


Звонок в дверь, на пороге наша подруга Леночка. В давние времена она работала на Первом канале ассистентом жены Эрнста Ларисы Синельщиковой. Леночка делилась со мной своими проблемами с ее немолодым человеком Яшей-цыганом, я с ней — своими семейными неурядицами. На общих горестях и сошлись. Потом она, в очередной раз расставшись с Яшей, месяц жила у нас, пока не сняла квартиру в соседнем доме.

Пришла. Виктор вызвал меня на кухню. И начался второй этап разговора. Пошли детали. Виктор размышлял: как же теперь Майка будет ездить в Париж, во Флоренцию? Я говорила, что с ним ребенка не отпущу.

Леночка подливала масла в огонь:
— Понятно, к чему ты ведешь. Сама хочешь ездить во Францию, Италию, всеми силами цепляешься за шикарную жизнь и спекулируешь ребенком. Давай уж начистоту! Не лукавь! Ты ведь этого добиваешься?
Что я могла ответить? Ведь она знала о моей «шикарной» жизни! Каждый меряет по себе.
Ерофеев распалялся все больше. Разговор начал перерастать в ссору.
— Виктор, уже светает, давай на сегодня закончим. Через два часа мне будить Майю.
Дочка училась в подготовительной школе при французском посольстве, и я возила ее туда каждый день к восьми тридцати.

Не тут-то было. Тогда я стала собирать Майкины вещи.
Ерофеев встал у кроватки и заслонил ее от меня:
— Не подходи! Ребенка не отдам! Уйди!
Майка кричала, просилась ко мне. Я бросилась к дочери, но Виктор, уже не владея собой от ярости, размахнулся и ткнул меня куда-то в висок. Раз — я отшатнулась, но устояла, два — меня вынесло в коридор, три — я полетела на пол и очутилась у входной двери. Тут я обрела дар речи и взвыла:
— Ну так убей уже меня, убей!!
— Папа, зачем ты уронил маму?! — рыдала Майка.
Леночка носилась кругами, кудахтая:
— Смотри, какой Виктор интеллигентный человек! Мой Яша на его месте уже убил бы!
Я валялась на полу и ждала, что сейчас Виктор пнет меня ногой, но он лишь плюнул и ушел на кухню. Схватив Майку на руки, я заперлась в гостиной. Остаток ночи провела, прижав дочку к груди, еле-еле удалось ее успокоить.

На следующий день Ерофеев сказал: «Я тебя не бил. Я защищал от тебя ребенка».

Когда страсти поутихли, мы вернулись к вопросу: как нам жить дальше?

«Я категорически не хочу, чтобы Майка переезжала в Крым, — заявил Ерофеев. — Мы можем с тобой договориться. Ты переписываешь участок в Коктебеле на Майкино имя. А я покупаю вам квартиру в Москве».

Проект строительства дома в Коктебеле возник много лет назад. Сначала приватизировали землю. Поскольку владеть ею здесь могут только граждане Украины, то часть участка находится в моей собственности, а часть — в собственности моей мамы. На земле стоят два недостроенных дома, в которые уже вбухано около трехсот тысяч долларов, но чтобы закончить строительство, требуется вложить еще тысяч двести.

Переписать землю с домами на дочку невозможно. Она несовершеннолетняя, и потом, у нее нет украинского гражданства, только российское. Рожала я во Франции, и Виктор тогда же оформил Майкино свидетельство о рождении в российском посольстве. Хвастался, как ловко это проделал. Ерофеева там попросили предъявить свидетельство о браке, а поскольку расписаны мы не были, Виктор наврал, что забыл его в Москве, но обязательно вышлет копию факсом. Ему, как известному человеку, поверили и выдали нашей дочке свидетельство о рождении, на основании которого он оформил ей российское гражданство.

У меня была мысль: может, эти дома с землей продать и на вырученные деньги купить ребенку квартиру в Москве, раз уж иначе не получается? Но после кризиса это нереально. Да и Виктор грозит судом, говорит, что хочет получить назад потраченные на строительство деньги. Хотя у него достаточно и другой недвижимости. Например, стометровая квартира в писательском доме на Можайском шоссе.

Был вариант получить двухкомнатную квартиру в новом доме в Ружейном переулке, примыкающем к Плющихе, где проживает Ерофеев. Майя могла бы общаться с отцом хоть каждый день. Но когда Виктор пошел смотреть этот элитный жилой комплекс, ему так понравилась четырехкомнатная стовосьмидесятиметровая квартира, что он решил приобрести ее для себя. А для этого нужно было заложить одну из уже имеющихся квартир и взять огромный кредит чуть не в миллион долларов. Себе он в итоге квартиру купил, а вот нам...

Решение квартирного вопроса все откладывалось, но оставаться под одной крышей с Виктором дольше было невозможно. Спала я в гостиной на полу на надувном матраце. Почти каждую ночь ко мне под бок перебиралась Майка, ей было спокойнее рядом с мамой. Виктор ходил вокруг меня кругами и спрашивал: «Ну, когда уже?»

Стала готовиться к отъезду, собирать свои «богатства». За девять с половиной лет совместной жизни накопилось немало. Книг — коробок пятнадцать. Видеокассеты. Теперь думаю: зачем взяла? У меня нет телевизора, не к чему подключить видеоплеер. Когда Виктор, возвращаясь домой, видел растущую в гостиной груду картонных ящиков, он менялся в лице.
— Здесь стояла Малая медицинская энциклопедия. Почему ты ее забрала?
— Потому что она из собрания книг моего деда.
— Зачем ты утащила гитару?
— Затем, что ее подарили мне друзья взамен сломанной, которую я привезла из Феодосии.

В день переезда Ерофеев был дома и лично следил, чтобы я, не дай бог, не прихватила лишнего. «Ты и так уже много набрала. Больше ничего не трогай. В конце концов, заедешь в следующий раз», — потребовал он.

Спорить не хотелось, и я оставила кухонную утварь. Ее потом вынесли на помойку, сказали — старая была. Старая, да. Но у меня не осталось и такой, пришлось покупать...

Виктор поставил условие: дочка первое время, пока я не устроюсь, остается на Плющихе. И ничего ей не говорить. Ни слова. Скрепя сердце, согласилась, ведь поначалу я арендовала квартиру со старым приятелем и его сестрой, комнаты смежные, в одной жил он, другую делили мы, девушки. Через десять дней я оттуда съехала, сняв для нас с дочкой «двушку» на «Алексеевской».

В тот последний день на Плющихе я, закрывая за собой дверь, оставляла перепуганного ребенка, которому никто ничего не объяснил. А видела дочка одно — мама с вещами уезжает. У меня разрывалось сердце. Поцеловала Майю, пообещала, что завтра увидимся.

Вернувшись утром на Плющиху, я открыла дверь и сразу же наткнулась на чужие тапочки. В кабинете стоял новый диван и растения в горшках. Прошла в детскую, спросила няню:
— Чье это?
— Вещи гостьи Виктора Владимировича. Сами они на кухне.
Увидев меня, Ерофеев сказал:
— Знакомься — это Катя.

Миловидная двадцатидвухлетняя блондинка, практически мой клон — тот же рост, те же цвет и длина волос, то же худощавое телосложение, маленькая грудь, только тип лица другой, — сидела, прижавшись к Виктору всем телом, и нежно ласкала его поцелуями, совсем не смущаясь присутствием Майи. Не прошло и суток после моего отъезда. Выходило, что Ерофеев перевез Катю к себе, как только за мной захлопнулась дверь. Дочке досталось по полной программе: мало того что мама уехала неизвестно куда, так еще папа привез новую тетю.
— Вот, — раздраженно накинулся на меня Виктор, — попросил домработницу пришить пуговицу к пиджаку, а в доме не оказалось ниток! Ты что, не могла подумать о том, что мне понадобятся нитки? Не могла хоть пару катушек оставить?

Как будто мне было до этого в бедламе сборов... Представилось, как Ерофеев рассказывает знакомым: «Увезла все! Даже НИТКИ!»

После моего отъезда домработница передавала мне слова Виктора: «Она приходит на Плющиху, ворует вещи, продает на блошином рынке и на это живет».

У Майи, наслушавшейся папиных россказней, вырвалось однажды:
— Мама, а это ты на Плющихе украла?
— Что ты сказала?! — оторопело переспросила я.
Дочка смутилась, почувствовала, что ляпнула что-то не то. Я промолчала: зачем втягивать в грязные разборки ребенка?
А жила я на деньги от проданного автомобиля. Очень жалко было первую модель «БМВ», записанную на мое имя. На ней ездили водители Виктора, убили машину в хлам, он платить за ремонт не хотел — машина не его. Продала. Как Ерофеев кричал! Но выбора-то у меня не было. Заработка катастрофически не хватало, он даже не покрывал расходы аренды, а на Майку Виктор давал десять тысяч рублей в месяц, не разгуляешься, только на еду.

Ерофеев поставил условие: дочь одну неделю живет с ним, другую — со мной. Пришлось согласиться, я не хотела лишать ребенка отца. Но даже на моей неделе Майка проводила три дня у папы, потому что рядом с его домом у нее занятия в кружках, а Виктор не желал, чтобы она ходила в кружки в моем районе.

Летом Майя рыдала на плече у бабушки: хочу жить с мамой! Я предложила Ерофееву:
— Пусть дочка живет у меня в будни, а выходные и каникулы проводит с тобой.
Виктор отрезал:
— Нет.
Он категорически не хочет, чтобы ребенок жил со мной постоянно. Если я буду настаивать — суд. Ведь он, Виктор, оплачивает мед-центр, школу... Школу! Каждый триместр у нас заканчивается разговором с учительницей: «Вы просрочили оплату на два месяца. Если не заплатите, Майя не сможет вернуться в класс».

Раньше, когда Майя была у меня, Виктор выделял ей семьсот рублей в день на питание. Недавно они с няней подсчитали, что это много, достаточно и пятисот. И «птички ему напели», что я варю большую кастрюлю супа и три дня ем его вместе с ребенком. «Непорядок, — возмутился Виктор, — готовить суп для нашей дочери следует отдельно и каждый день новый!» А тут я еще и замуж вышла. Ерофеев сказал, что теперь он давать деньги не обязан.

Если бы я подала на алименты, могла бы требовать с него не меньше двух тысяч долларов в месяц. Не делала этого, во-первых, потому, что Виктор обещал купить нам с дочкой квартиру, а во-вторых, хотелось договориться обо всем мирно. Но с каждым новым скандалом надежды на это остается все меньше.

Папа видит дочь нечасто. Виктор с молодой женой, как всегда, много путешествует по миру. Но расписание пребывания Майи на Плющихе неизменно, она живет там с няней.

Наши общие знакомые отмечают, что Катя оказалась девушкой не по годам практичной и покладистой. Мне описывали сцену, как Катя ползала на коленях, завязывая Виктору шнурки, а он с высоты своего роста спрашивал удовлетворенно: «Ну, Катень-ка, каково тебе быть женой великого писателя?»

Еще Катя, видимо, с удовольствием воплощает в жизнь старческие сексуальные фантазии великого писателя, которому идет седьмой десяток. По крайней мере, уже и шубка появилась, и гардероб быстро наполнился туалетами известных брендов. Пусть все это довольно безвкусно подобрано, пусть она продолжает быть такой же серой мышкой, зато уже помеченной заветными лейблами. Что ж, хоть кому-то из женщин удалось заставить Ерофеева раскошелиться. Да, и Катя больше не секретарь, теперь она — заместитель генерального директора издательства, учредителем которого является Ерофеев.

Светские тусовки я перестала любить давно, задолго до разрыва с Виктором. Скучно. Но юбилей «Эха Москвы» было жалко пропустить. Первые два часа прошли спокойно, потом появились Виктор с Катей.

Я уже выпила пару бокалов шампанского, храбрость разлилась по крови, и когда Ерофеев отвлекся, подошла к Кате — У меня единственный вопрос. Как у любой нормальной матери: Майя.
— Ой, — ответила Катя, — не думай, пожалуйста, ничего дурного! Я знаю, что никогда не смогу заменить ей тебя. Мы с ней только подруги!

Этот ответ меня удовлетворил, казалось, Катя не лукавит. Подошел Виктор. Я спросила его:
— А как вы будете отмечать твой день рождения?
Оказалось, что Ерофеев позвал по старой привычке человек пятьдесят, а Катя вообще не умеет и не любит готовить. И тогда я на волне возвышенных чувств вызвалась помочь:
— Если хотите, приду, помогу.
— Давай, — обрадовалась Катя, — а то у нас даже домработница в отпуске.

Стол удался, как всегда, Катя и ее приятельницы усиленно работали ножами под моим чутким руководством.

Среди гостей расхаживал Дибров, которого я старалась пореже приглашать в дом. Честно говоря, не сразу идентифицировала его новую жену Полину. Вкус у Димы с возрастом вконец испортился, он стал брать в жены безликих девиц, напоминающих героинь фильмов про андроидов.

Многие гости тактично обходили вопрос моего удивительного присутствия на празднике, вели себя так, будто я остаюсь хозяйкой дома. Максим Галкин звонил мне на мобильный, спрашивал код в подъезд, а Юра Башмет признался: «Витя, шел к тебе в дом с дрожью. Но когда мне открыла дверь Женя, успокоился. Подумал: все между вами, слава богу, нормально, несмотря на то что расстались. Умеешь ты сделать так, чтобы бабы плясали вокруг тебя!»

Я хотела как-то наладить отношения с Катей и Ерофеевым. У Майи должен быть отец, что бы между нами ни происходило. Виктор тоже считает, что у Майи должен быть отец, но вывод из этого делает парадоксальный: «Отдай Майку мне, зачем она тебе? Ты себе другого ребенка родишь».


Я от таких заявлений теряю дар речи. Нет, он, конечно, понимает, что я — это весь мир для Майки, а все остальные стоят на сто пятнадцатом месте... Но ведь и ему зверушечку хочется. Она себе живет, щебечет, приставлена няня, чего еще надо?

Когда мы с Виктором разъехались, друзья, переживая за меня, советовали: ты должна выйти замуж за деньги, подумай о будущем дочки. Совет, наверное, дельный, но — увы! — не для меня. Даже ради ребенка. Мне противно. Я способна жить с мужчиной только по любви. И как бы Виктор это ни отрицал, с ним я жила только потому, что любила.

И вот вместо богатого нефтяника на «мерседатом шестисоте» свыше мне был дан Артем. И ему теперь достается все, о чем так мечтал Виктор, — и обожающие взгляды, и любование, и запредельная нежность. Хотя наши отношения складывались непросто. Казалось, мы настолько из разных миров, что нам вовек не сойтись. А если и сойдемся, то только погубим друг друга. Расходились. Он уходил, я закрывала перед ним дверь, каждый раз думали — навсегда. Умничали — каждому из нас нужно пройти свой путь. И каждый раз путь этот оказывался бессмыслен без другого. Ниточка от сердца к сердцу.

Майя еще с лета твердила нам: «Вы должны пожениться и родить мне братика. Или сестричку».

В этом году мне исполнится тридцать. И остро замаячил вопрос: когда же я буду рожать третьего, если я еще не беременна вторым? Артем тоже стал заговаривать о ребенке, и вот дождались — ждем малыша.

Свадьбу сыграли в Феодосии. Для нас обоих это первый и, надеюсь, единственный брак. Замечательная рок-н-ролльная свадьба, о такой можно только мечтать! В теплом кругу родителей и друзей. Никаких белых платьев, никаких голубей и лимузинов! Только Чак Берри и коллекционный портвейн «Солнечной долины».

Ерофеев узнал, что я вышла замуж, когда увидел свадебные фото в Интернете. Собственно, для этой цели я их туда и выложила. Он встретился с Артемом, сказал, что не решал наш с Майей квартирный вопрос только потому, что мой образ жизни не вызывал у него доверия. И как всегда, начал плести паутину сказок. Он может дать нам триста тысяч долларов, но мы должны дать слово не уезжать из Москвы и переписать крымскую землю на Майю. Деньги он даст хоть завтра, но сначала надо продать квартиру на Можайке, а если ее продавать срочно, значит, получится дешевле, поэтому мы должны ждать.

В общем, наша песня хороша, начинай сначала. Мы опять в тупике.

Недавно я напомнила Виктору, что он не разобрался с дочкиным квартирным вопросом как обещал — до середины февраля, и теперь я вправе выставить коктебельскую недвижимость на продажу. Ерофеев пришел в бешенство. Грозился все отсудить, ведь он столько вложил в эти дома! «Да и вообще, неблагодарная дрянь, кем бы ты была без меня?! Забыла? Кто купил тебе ту зеленую сумочку, с которой ты позируешь на свадебных фотографиях?!»

Признаю, сумочку я в незапамятные времена упросила его купить в Милане: «Через три месяца у меня день рождения. Будем считать, что это твой подарок». В ответ мы с «Лупоглазым Пидором» подарили Виктору к его дню рождения МасВоок, потратив в четыре раза больше, чем стоила та несчастная сумочка.
«Без эрудиции, без профессии, без работы, без образования, — писал недавно Ерофеев мне в эсэмэске, когда мы в очередной раз выясняли, кто должен платить за одежду для Майи. — Ты обычный хиппарь, жаль только, что десять лет ушли на твои мелкие измены и дикую злобу ко мне».
«Нет, — ответила я, — на твои крупные измены. Тебе с этим жить. Столько ненависти в душе носишь, это же страшно!»
«И опять ты не права. Измены — это все по твоей части!»

Мама пересказала мне разговоры, которые с ней вел Виктор, когда мы только расстались.
— Как ваша дочь могла отказаться от ТАКОЙ жизни?! — возмущался Ерофеев.
— Я бы перестала ее уважать, если бы она осталась только ради ТАКОЙ жизни.
— Все передо мной преклоняются, считают гениальным писателем, а она обращалась со мной как с простым смертным!

Читая тексты Ерофеева, я чувствую, насколько он обижен не только на меня, но и на весь женский пол. Выходит, Виктор — наивный, верный семьянин, а его окружают злобные гадюки и алчные похотливые сучки. Перечитывала недавно эссе «Пьяная баба себе не хозяйка» и ужаснулась. Большой русский писатель дает мужчинам руководство по соблазнению: спаиваете, везете на дачу, там еще добавляете выпивки, а потом берете. Она, конечно же, станет сопротивляться, но утром с пьяных глаз ничего не вспомнит. В финале автор вопрошает: «Вот, где твоя суть? В вине — значит, твои тормоза: ложь, жалкая борьба с животным желанием нравиться и трахаться. И тогда: зачем ты, трезвая, прикидываешься целкой?»

Гадко, тошнотворно...

Я благодарна Ерофееву, что вылетела из его мира как пробка из бутылки. Еще живой. Теперь не нужно постоянно оглядываться и ждать, что тебя в чем-нибудь обвинят, по делу ли, без дела — просто потому, что Виктору не дала очередная пассия.

Рада, что смогла вырваться из болота, где чувствовала себя половой тряпкой, о которую большой писатель с удовольствием вытирал ноги. Welcome, Катя! Только не удивляйся, если через некоторое время тебя вышвырнут на помойку.

Я рада новой жизни, рада неустроенности, отсутствию перспектив, я счастлива быть простой домохозяйкой, неприметной крупинкой в толпе метро. Я счастлива не слышать каждый день бесконечное ерофеевское «Денег нет!» и счастлива, что Артем никогда не станет миллионером. Я пожила «наверху». Мне не понравилось. Оставьте мне мое простое, честное, трудовое счастье. Я наконец чувствую себя человеком. Мне хочется радоваться каждой прожитой минуте, просто дышать и наслаждаться тем, что у меня есть.

http://img-fotki.yandex.ru/get/4703/rare.84/0_58637_80e6a043_XL.jpg

http://img-fotki.yandex.ru/get/5006/rare.84/0_5863b_125639b2_L.jpg

http://img-fotki.yandex.ru/get/5505/rare.84/0_58638_692515cf_XL.jpg
Tags: Чужое
Subscribe
Buy for 60 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 51 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →