uborshizzza (uborshizzza) wrote,
uborshizzza
uborshizzza

Category:

М. Горький. Русская сказка (о подписантах)

Переход по щелчкуВ верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (Чужое)


Сегодня на «Эхе Москвы» Дмитрия Быкова спросили, почему он не подписал некое письмо в защиту честных выборов. Он в ответ вспомнил о сказке Горького. Я ее прежде не читала. Вот нашла. Почитайте!


А.Горький. Русские сказки.

VII
В некотором царстве, в некотором государстве жили-были евреи - обыкновенные евреи для погромов, для оклеветания и прочих государственных надобностей.
Порядок был такой: как только коренное население станет обнаруживать недовольство бытием своим - из наблюдательных за порядком пунктов, со стороны их благородий, раздаётся чарующий надеждами зов:
- Народ, приблизься к седалищу власти!
Народ привлечётся, а они его - совращать:
- Отчего волнение?
- Ваши благородия - жевать нечего!
- А зубы есть ещё?
- Маленько есть...
- Вот видите - всегда вы ухитряетесь что-нибудь да скрыть от руки начальства!
И ежели их благородия находили, что волнение усмиримо посредством окончательного выбитая зубов, то немедля прибегали к этому средству; если же видели, что это не может создать гармонии отношений, то обольстительно добивались толку:
- Чего ж вы хотите?
- Землицы бы...
Некоторые, в свирепости своего непонимания интересов государства, шли дальше и клянчили:
- Леформов бы каких-нибудь, чтобы, значит, зубья, рёбры и внутренности наши считать вроде как бы нашей собственностью и зря не трогать!
Тут их благородия и начинали усовещивать:
- Эх, братцы! К чему эти мечты? "Не о хлебе едином:" - сказано, и ещё сказано: "За битого двух небитых дают!"
- А они согласны?
- Кто?
- Небитые-то?
- Господи! Конечно! К нам в третьем году, после Успенья, англичане просились – вот как! Сошлите, просят, весь ваш народ куда-нибудь в Сибирь, а нас на его место посадите, мы, говорят, вам и подати аккуратно платить будем, и водку станем пить по двенадцать вёдер в год на брата, и вообще. Нет, говорим, зачем же? У нас свой народ хорош, смирный, послушный, мы и с ним обойдёмся. Вот что, ребята, вам бы лучше, чем волноваться зря, пойти бы да жидов потрепать, а? К чему они?
Коренное население подумает-подумает, видит - нельзя ждать никакого толка, кроме предначертанного начальством, и решается:
- Ну ин, айдати, ребя, благословясь!
Разворотят домов полсотни, перебьют несколько еврейского народу и, устав в трудах, успокоятся в желаниях, а порядок - торжествует!..
Кроме их благородий, коренного населения и евреев для отвода волнений и угашения страстей, существовали в оном государстве добрые люди, и после каждого погрома, собравшись всем своим числом - шестнадцать человек, - заявляли миру письменный протест:
"Хотя евреи суть тоже русские подданные, но мы убеждены, что совершенно истреблять их не следует, и сим - со всех точек зрения - выражаем наше порицание неумеренному уничтожению живых людей. Гуманистов. Фитоедов. Иванов. Кусайгубин. Торопыгин. Крикуновский. Осип Троеухов. Грохало. Фигофобов. Кирилл Мефодиев. Словотёков. Капитолина Колымская. Подполковник в отставке Непейпиво. Пр.пов. Нарым. Хлопотунский. Притулихин. Гриша Будущев, семи лет, мальчик".
И так после каждого погрома, с той лишь разницей, что Гришин возраст изменялся, да за Нарыма - по случаю неожиданного выезда его в одноимённый город - Колымская подписывалась.
Иногда на эти протесты отзывалась провинция:
"Сочувствую и присоединяюсь" - телеграфировал из Дрёмова Раздергаев; Заторканный из Мямлина тоже присоединялся, а из Окурова - "Самогрызов и др.", причём для всех было ясно, что "др." - он выдумал для пущей угрожаемости, ибо в Окурове никаких "др." не было.
Евреи, читая протесты, ещё пуще плачут, и вот однажды один из них - человек очень хитрый - предложил:
- Вы знаете что? Нет? Ну, так давайте перед будущим погромом спрячем всю бумагу, и все перья, и все чернила и посмотрим - что они будут делать тогда, эти шестнадцать и с Гришем?
Народ дружный - сказано-сделано: скупили всю бумагу, все перья, спрятали, а чернила – в Чёрное море вылили и - сидят, дожидаются.
Ну, долго ждать не пришлось: разрешение получено, погром произведён, лежат евреи в больницах, а гуманисты бегают по Петербургу, ищут бумаги, перьев - нет бумаги, нет перьев, нигде, кроме как в канцеляриях их благородий, а оттуда - не дают!
- Ишь вы! - говорят. - Знаем мы, для каких целей вам это надобно! Нет, вы обойдётесь без этого!
Хлопотунский умоляет:
- Да - как же?
- Ну уж, - говорят, - достаточно мы вас протестам обучали, сами догадайтесь...
Гриша, - ему уже сорок три года минуло, - плачет.
- Хосю плотестовать!
А - не на чем!
Фигофобов мрачно догадался:
- На заборе бы, что ли?
А в Питере и заборов нет, одни решётки.
Однако побежали на окраину, куда-то за бойни, нашли старенький заборчик, и, только что Гуманистов первую букву мелом вывел, вдруг – якобы с небес спустясь – подходит городовой и стал увещевать:
- Это что же будет? За эдакое надписание мальчишек шугают, а вы солидные будто господа - ай-яй-яй!
Конечно, он их не понял, думая, что они - литераторы из тех, которые под 1001-ю статью пишут, а они сконфузились и разошлись - в прямом смысле - по домам.
Так один погром и остался не опротестован, а гуманисты – без удовольствия.
Справедливо говорят люди, понимающие психологию рас, - хитрый народ евреи!





Tags: Чужое
Subscribe
Buy for 60 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments