uborshizzza (uborshizzza) wrote,
uborshizzza
uborshizzza

Categories:

Марк Рудинштейн. «Бандитский Кинотавр». Ч1

Переход по щелчкуВ верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (Чужое)


Предыдущий материал Рудинштейна о «Кинотавре» - http://uborshizzza.livejournal.com/799897.html

Передо мной стояла молоденькая сотрудница по размещению гостей фестиваля. Нос распух от рыданий, ни слова сказать не может, только трясется и всхлипывает.
— Ну, что он тебе сделал? — допытывался я. — Обозвал? Ударил? Что?
Наташа, руководитель службы протокола «Кинотавра», устало сообщила:
— Да наорал «Артист» на нее. Причем не по делу.
— Он сказал, ему нужно еще два номера с видом на море, — заикаясь, пробормотала девушка. — А я ответила, что надо с вами согласовать. И он начал кричать. Угрожал даже...
— Полчаса надрывался, — уточнила Наташа.
Я легко представил себе эту сцену. Готов поспорить: истерика Зюни Пермольника продолжалась до тех пор, пока бедная девчонка не начала рыдать.
Кое-как успокоив сотрудницу, я глотнул холодной воды и взглянул на Наташу.
— Вот чем больше я за ним наблюдаю, — задумчиво сказала она, — тем сильнее убеждаюсь: ему просто правится мучить окружающих. Это ведь не первый случай уже. Марк, с ним надо что-то делать, он борзеет прямо на глазах, — Наташа смотрела очень серьезно. — И сама я не справлюсь.
Вообще-то Наташа, с ее прошлым, может справиться с кем угодно. В начале девяностых она жила с крупным подольским авторитетом по кличке Зверь. Мужик был красивый, здоровый и совершенно безжалостный. Взял Наташку пятнадцатилетней девчонкой, прямо из детского танцевального ансамбля «Фантазия», и с тех пор от себя ни на шаг не отпускал. А она любила его. Терпела, что обращается как с вещью, на стрелки бандитские Сопровождала... Там-то их однажды и повязали — и его, и ее. Приволокли в отделение, начали допрашивать. Тогда никаких «вы имеете право на адвоката» не было — ствол в зубы, лампа в лицо... Тем более что у Наташкиного авторитета была репутация беспределыщика. Тут и психика, видно, со ответствующая, потому что спровоцировать его оказалось очень просто. Не успел он, как говорится, пальцы на столе разложить, как следователь достал табельное оружие да и влепил ему две пули в лоб. Расстрелял прямо па глазах у Наташи. Со следователя взятки гладки — законная само-оборона. А ее отпустили, понимали, что ничего не знает.
Девчонка она красивая. Какой-то бандит на нее тут же глаз положил. Но Наташа к себе никого не подпускала. Квартиру, которую ей Зверь купил, его же дружки и отобрали. Я, знавший Наташку с пеленок, поначалу пытался знакомить с банкирами. Ну что она одна бьется, устроила бы жизнь, погрелась рядом с богатым. Бесполезно. «Марк, я его любила, и мне нужно время, чтобы это пережить», — всякий раз отвечала Наташа, а оттаяла она только на «Кинотавре», далее завела роман с артистом Сашей Дьяковым, может потому, что он, огромный, как медведь, чем-то на поминал ей Зверя. Но с «Артистом», я знал, ей и правда не справиться. Уж слишком странная он фигура.
— Можно, конечно, натравить на него твоих бабуинов, — вслух размышляла Наташа.
— Дороже обойдется. Ну, ломали ему челюсть, и что? Помнить, чем дело кончилось? ПЯТЬ МИЛЛИОНОВ рублей пришлось выложить, челюсть просто бриллиантовая оказалась. Слушай, а может, все само собой рассосется? Выпишем этой обиженной девочке премию...
— Как бы не разориться — там таких обиженных человек десять.
Я начал раздражаться.
— Да хоть двадцать! Что, поднимать из-за этого бучу?
— Сьюзан Сарандон тоже будем премию выписывать? — ехидно поинтересовалась Наташа.
Возразить было нечего. История, произошедшая с голливудской дивой, была дикой и постыдной, Сарандон приехала на «Кинотавр» в качестве почетной гостьи — не столько за гонорар и возможность представить свой новый фильм, сколько из любопытства. «Хочу своими глазами увидеть страну Достоевского и представителей знаменитой русской актерской школы», — говорила она журналистам и ничуть не лукавила.
Несмотря на всемирную славу, Сьюзан оказалась женщиной простой и непафосной. С прессой работала профессионально, никаких заоблачных требований не выдвигала и даже призналась мне, что не ожидала от российского фестиваля такой хорошей организации.
Шумного застолья, какие любит, например, Жерар Депардье, Сьюзан не захотела: мол, мне просто поужинать с помощниками, лишь бы было спокойно и вкусно. Я заказал для нее столик в ресторане «Дионис». Заведение это пользовалось огромным успехом у сочинской публики.
Не успели наши американские гости доесть закуски, как в ресторан вошел Зюня Пермольник — дорого одетый, холеный, снисходительно улыбающийся. С ним, естественно, свита — несколько прихлебателей. По-хозяйски оглядев зал, «Артист» увидел, что за столиком, который он привык считать своим, сидят какие-то невзрачные люди. И улыбка с его лица сползла.
— Рита! — заорал он на весь ресторан.
Сарандон от неожиданности подпрыгнула на стуле.
— Никаких проблем, — засуетился официант, — мы вас ждали, оставили другое местечко, тоже очень хорошее.
— Я заказывал ЭТОТ стол, — ледяным тоном сказал «Артист». И это были последние человеческие звуки, которые он издал. Потому что дальше начался какой-то безумный зоопарк.
То и дело срываясь на визг, Зюня требовал немедленно освободить ЕГО стол. В противном случае грозил «вызвать кого надо» и «всех урыть».
— Да я вас всех... Да я сейчас... — задыхался он.
Это была самая настоящая истерика. «Артист» совершенно потерял контроль над собой, маска ироничного мудреца слетела с него как луковая шелуха.
Пермольник не обратил никакого внимания на то, что мимо него прошла голливудская звезда. Трясущимися руками достал мобильник и надрывно сообщил:
— Все, раз по-хорошему не понимаете, я звоню кому надо!
В зале наконец появилась хозяйка. Рита и сама была местной знаменитостью благодаря, во-первых, своему ресторану, а во-вторых — мужу. В истерическом угаре «Артист» как-то забыл, что Ритин благоверный солидный авторитет.
— Ребята уже здесь, — невозмутимо сообщила Рита. — Иди, поговори с ними на улице, не мешай людям ужинать.
— Ах ты, сука! — задохнулся Пермольник. — Забыла, с кем разговариваешь?
— Что происходит? — нервно спросила Сарандон у переводчика.
Тот, заикаясь от стыда, начал бормотать, что, мол, произошла небольшая путаница с резервированием столиков. Сьюзан ему явно не поверила: ну какой нормальный человек будет брызгать слюной и чуть не стекла бить только из-за того, что ему предложили другой столик?
— Кто этот человек? — поинтересовалась она.
— Это... Зюня, — совсем растерялся переводчик.
Сарандон с ужасом посмотрела на визжащего мужчину, встала и ушла. Что она теперь думает о «великой русской актерской школе» — лучше и не знать.

Но его уже подталкивали к выходу два здоровенных амбала.
Муж Риты, спокойный, как гиппопотам, ожидал на выходе из ресторана в компании нескольких молчаливых молодых людей.
— Нехорошо оскорблять женщин, — лениво сказал он. — Какие у вас проблемы?
Силы явно были неравны, но Зюня понял это не сразу.
— Я — «Артист». И проблемы сейчас будут у тебя, — пообещал он. — Стоит мне только позвонить — вас тут положат всех.
Авторитет помолчал, внимательно изучая Зюню своими колючими глазами, потом очень вежливо предложил:
— А давай, «Артист», ты не будешь никому звонить, извинишься перед хозяйкой и гостями и пойдешь отсюда на х...? Иначе, при всем уважении, эта ситуация для тебя закончится очень плохо.
У Зюни наконец прорезалось чувство самосохранения.
«Извинился, ушел, — рассказывал мне муж Риты через час после скандала. — Марк Григорьевич, мы, может, слишком грубо с ним разговаривали, но выхода не было».
Я успокоил авторитета, сказал, что поступил бы так же, и расстались мы вполне мирно. Однако я понимал: инцидент не исчерпан, от меня ждут, чтобы я поговорил с «Артистом».
— Наташ, если бы ты знала, как мне неохота в это дерьмо ввязываться...
— Придется, — вздохнула она, — иначе в следующий раз может дойти до стрельбы.
— Да кишка тонка у этого «Артиста»!
— Я думаю, что он истерик. Хитрый, но истерик. И если завтра поднимет хвост не на того человека, отвечать будешь ты, Марк. Потому что все знают: он твой гость...
Мир кино всегда обладал какой-то невероятной притягательностью для криминала. Достаточно вспомнить, как американские гангстеры негласно хозяйничали в Голливуде, женились на красавицах-кинозвездах и ломали карьеры неугодным. И Россия вовсе не исключение. Начиная заниматься кино, я прекрасно понимал, что проблемы с преступными авторитетами неизбежны. Первый раз столкнулся с ними еще до «Кинотавра», когда делал фестиваль в Подольске.
Как продюсера меня тогда никто не знал. А вот в кинопрокатном бизнесе я уже имел какой-никакой вес: прокатывал «Интердевочку» и «Супермена», заключил договоры с почти сотней кинотеатров по всей стране... Народ, измученный соцреализмом, валом валил на новое кино — «Интердевочка» была для людей не просто трагической историей валютной проститутки, это был первый глоток свободы.
И вдруг буквально в один день мне стали звонить директора кинотеатров — от Калининграда до Владивостока—и отказываться от проката. Я ничего не понимал:
«Вы что, не хотите зарабатывать? Кассовые же картины!»
В ответ слышал что-то невразумительное.
Первым раскололся директор из Екатеринбурга — после того как я, выведенный из себя, напомнил ему про контракт: «Марк, когда к тебе домой приходят братки с «Макаровым» и бейсбольной битой, ты наплюешь на все контракты. Есть люди, которые не хотят видеть тебя в этом бизнесе».


продолжение следует
Tags: Чужое
Subscribe
Buy for 60 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 40 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →