May 11th, 2008

На Берлин!

Переход по щелчкуВ верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (За жизнь)
 Переход по щелчку предыдущее по теме…………………………………  Переход по щелчку следующее по теме
 Переход по щелчку предыдущее по другим темам……………  Переход по щелчку следующее по другим темам


Свежеотснятое:













Buy for 60 tokens
Buy promo for minimal price.

Скромное обаяние пятиэтажек

Переход по щелчкуВ верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (За жизнь)
 Переход по щелчку предыдущее по теме…………………………………  Переход по щелчку следующее по теме
 Переход по щелчку предыдущее по другим темам……………  Переход по щелчку следующее по другим темам


Я живу в районе, где много «хрущевок». Впрочем, где их мало? Разве что в центре? Уж который год их, вроде бы, сносят, но меньше что-то не становится. Сегодня это жилье воспринимается как крайне устаревшее и убогое. А я помню, какие они были, когда их начали строить. Вот такие, как на картине Ю.Пименова. Это было начало 60-х годов. Строили их тогда очень много, кварталами. И относительно недолго: примерно с 1961 по 1965. Потом пошли другие серии. Это был своего рода строительный подвиг, благодаря которому огромное количество людей получили жилье. Но до, ни после такого уже не было.





Тогда они выглядели авангардно. Люди переезжали в них из очень плохих домов, где не было не только горячей, но и холодной воды. Воду набирали в колонке. Туалета тоже не было. Был общий во дворе, а на ночь ставили ведро. Зимой топили печку. Кроме того, жили все в коммунальных квартирах. Представьте, чем были тогда для людей эти пятиэтажки?! Своя собственная квартира со всеми удобствами! Моя тетка до сих пор вспоминает, как, выйдя замуж и поселившись в двушке-распашонке, она никак не могла нарадоваться комфорту: утром встанет, а пол – теплый! А до этого она жила в загородном доме, и с утра надо было пилить дрова. Она до сих пор этому радуется. Но таких людей – единицы. Большинство ворчат, что нет лифта, мусоропровода, маленькие кухни, низкие потолки, смежные комнаты и пр. Не помогает даже то, что сегодня эти квартиры занимают один-два человека. А ведь давали их на большую семью: в «двушке» обычно жили 5 человек: дед, бабка, отец, мать, ребенок. Сегодня или живет одна мать, или квартира принадлежит выросшему ребенку, и он ее сдает. Говорят, что строить эти дома Хрущев придумал после того, как увидел дома для бедных во Франции. Только там не было кухни, т.к. квартиры предназначались для студентов, одиноких людей и предполагалось, что им хватит небольшой плиточки. Хрущев же сказал, что кухня необходима, и велел выкроить для нее место. Не знаю, правда ли это, но такова легенда.
В 90-х было модно рушить перегородку между кухней и комнатой, возвращая все на свои места. А вот совмещенный туалет раздражать перестал, Более того, те, кто его разгородили, совместили обратно: теперь ведь и квартиры стали малонаселенными.
Конечно, эти квартиры были очень маленькими, но советские дизайнеры старались дать советы по их обустройству.





Сколько людей в них родилось и выросло!
Сегодня это жилье очень скомпрометировано. Уже одно название «хрущебы» чего стоит. Считается, что в них живут либо приезжие, которых жадные москвичи бессовестно обирают (по справедливости, наверное, должны были бы еще приплачивать тем, кто снимает здесь жилье) или деклассированные элементы (пьяницы, наркоманы, нищие). Сказать: «Он/она живет в «хрущебе» - все равно, что поставить скверный диагноз. В нетленных произведениях Д. Донцовой жители пятиэтажек – грязные, больные, вороватые и очень жадные люди (в основном старухи), готовые удавиться за доллар. Сама Донцова любит с вызовом говорить, что был в ее жизни даже такой период, когда она жила в «хрущевке». Так же она рассказывает о своем заболевании раком груди. Видимо, это схожие несчастья. А героиня Оксаны Робски, просыпаясь в спальне, вспоминает, как она провела детство в квартире, меньшей по площади, чем ее нынешняя кровать. «Как мы там помещались?» - недоумевает она. Сама Робски тоже родилась в пятиэтажке, и вспоминает об этом с особой гордостью, как человек, вышедший чуть ли не из пещеры.
Вместе с тем многие люди все еще живут в пятиэтажках. И, вопреки мнениям дам-писательниц, они – очень разные люди. Я вообще не понимаю всех этих уничижительных эпитетов в отношении этих домов. Дом, в котором есть центральное отопление, горячая вода и прочее, по определению не может считаться трущобой. Если панельные пятиэтажки выработали свой ресурс, то кирпичные еще вполне могут стоять. Ничего страшного с ними не происходит. Панельные пятиэтажки, действительно, строились лет на 40, но совсем плохи оказались только те серии, которые уже снесли, с дурацкими колоннами. Вокруг этих домов течет своя неторопливая жизнь. У пятиэтажек есть свое скромное обаяние.

В отличие от точечной застройки дома строились так, чтобы между двумя домами было расстояние не меньшее, чем если один из домов положить на бок. Около каждого дома – садик.





Посаженные новоселами деревья сильно разрослись.
Collapse )
Практически, это уже лес.





Около домов – детские площадки, украшенные фигурами уродов, монстров и чудовищных зверей хоть и немудрено, но с душой.
Collapse )
Спортивные площадки
Collapse )
Можно сушить белье. Не хуже какого-нибудь Неаполя. Даже красивее.
Collapse )
И разводить голубей – мальчишеское развлечение солидных дядек.
Collapse )
Идиллия. Даже жалко, что все это снесут и застроят огромными домами, в которых еще не известно, кто будет жить. Увы, уже сейчас жизнь отсюда уходит: не сидят на лавочках старушки, не играют в песочнице дети, кошек – и тех нет. Только деревья и остались.


Религиозно-бытовые обряды (странные люди эти люди)

Переход по щелчкуВ верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (Идеологические размышлизмы)
 Переход по щелчку предыдущее по теме…………………………………  Переход по щелчку следующее по теме
 Переход по щелчку предыдущее по другим темам……………  Переход по щелчку следующее по другим темам


При всей щекотливости темы хотел бы заметить, что различие в религиозных обрядах является отличным показателем различий людей как в менталитете, так и в образе жизни.

Само наличие религиозной обрядовости выглядит как-то беспомощно-трогательно. С одной стороны, люди обращаются к Богу – высшему существу, а с другой – пытаются придумать какие-то формы, которые, как они надеются, сделают эти обращения более успешными.

В религиозной обрядовости есть сильные элементы традиции, так как в этом нужно полагаться на духовные авторитеты и накопленный ими духовный опыт. Есть масса замечательных людей, которые своей жизнью показали, что нужно следовать их примеру и обращаться к Богу так, как это делали именно они. Единственное, что плохо – так то, что эти замечательные люди обращались к Богу совершенно по-разному. Вот поэтому и приходится людям простым и духовно несовершенным выбирать, что под руку попадется.

Ценный духовный опыт накапливается не только вершинными проявлениями, но и общей массой. Так, например, оказывается, что то, какому святому нужно в каком случае молиться, выявлено чисто экспериментально. Молились разным, запоминали, кому что помогло, потом опытом обменивались. Например, (люди умственного труда – внимание!) выяснилось, что от головной боли помогает молитва к Иоанну Крестителю. С одной стороны обстоятельства его смерти в этом контексте напоминает старую шутку о том, что лучшее средство от головной боли – это гильотина, с другой стороны – ведь помогает…

Странный народ эти христиане. Они относятся к Богу как к какому-то большому начальнику, который, с одной стороны, все знает и все может, а с другой - которого можно задобрить лестью, причем чем эта лесть грубее и длиннее, там лучше. Обязательные длинные коллективные славословия с адрес высшего существа, которое при этом и так читает в душах и видит не только то, что говорят, но и что при этом думают. Нет, странный все-таки народ эти христиане!

Странный народ эти православные. Даже мирянин большую часть времени должен себя ограничивать (и не только в еде!), не только в посты, но и в определенные дни недели. Кроме этого нужно пару раз в неделю посещать церковь, где выдерживать трехчасовое стояние во время службы, молиться не менее двух раз в день (+ спецмолитвы по праздникам) участвовать в жизни общины, быть милосердным, жертвовать, помогать страждущим, избегать гордыни, а также совершать ряд других действий, фактически несовместимых с жизнью. Однако и в том случае, если вдруг кто-то подумает, что ему удалось соответствовать кодексу ОБЯЗАТЕЛЬНОГО поведения, есть маленькое такое добавление – молиться надо истово. Вот попробуйте – это вам не мешки ворочать и не марафоны бегать, это покруче будет. Поэтому, как бы православный не старался, результат один – полное осознание своей греховности и несовершенства. Может, правда, для этого все и задумано? Нет, странный народ эти православные.

Странный народ эти католики. Они, с точки зрения православных, несколько зациклены на формулировке «Дева Мария», для чего у них есть специальный постулат о девственности Марии до, во время и после рождения Христа. У православных немного другое отношение, что проявляется даже в формулировке. Она – богородица, она родила Христа, а как можно описать ее состояние во время и после родов – совершенно неинтересно. Нет, если католики настаивают, то мы с ними согласимся. Может, они расстроятся, если что не так. Но – неинтересно.
Соответственно периодически всякие разоблачительные сенсации появляются – «Караул, выкопали какие-то источники (или просто напридумывали) - у Христа были братья и сестры». А почему бы и нет, собственно? Мария была женой Иосифа, родила божественно зачатого ребенка, но про то, как далее жила эта чета, в Библии не сказано. Почему бы жене древнего еврея и не родить своему мужу несколько детей, если это ее предназначению не противоречит? Да нет, я не настаиваю, просто – это уже не так важно…
В результате культ Девы Марии в католических странах приобретает иногда достаточно странные формы. Русские путешественники конца 19 века описывали, как в итальянских городах на религиозные праздники каждый квартал делал свою статую Девы Марии, а потом, при встрече, встречали соперничающую статую свистом и криками: «Да у вас не Дева Мария, а какая-то потаскушка. Вот у нас Дева Мария – так Дева Мария!»
Нет, странный народ эти католики.

Странный народ и эти протестанты. Их борьба с изображением Иисуса и святых, утверждение постулата о всеобщем и «равном» присутствии Бога всюду привела к совершенно неожиданному, чуть ли не маниакальному культу чистоты. В той же «Девушке с жемчужной сережкой» описано, как в доме, где жила небольшая одна семья, было три служанки, которые занимались процессом НЕПРЕРЫВНОЙ уборки. С другой стороны, становится понятно, почему эти художники так замечательно рисовали натюрморты – они пытались показать наличие Бога всюду, даже в кувшинах или битой птице. Однако далее протестанты, рассуждая о грехе человека, пришли к очень странным выводам – о том, что то, кто спасется, а кто нет, будет решено не на Страшном Суде по вере и поведению человека при жизни, а предопределено до создания времен. С одной стороны, при такой философии можно жить себе в свое удовольствие, раз посмертная судьба уже предопределена, и ничего не стесняться, а с другой – пришла еще мысль в голову о том, что удача в жизни является показателем избранности для спасения. Вот и рвут себе жопу изо всех сил, пытаясь доказать свою избранность, хотя сами же утверждают, что это и так определено заранее. Странный народ эти протестанты.

Странный народ и эти иудеи. Они придумали себе массу ограничений. Например, в шабат работать нельзя, а отрывать бумагу – это работа, поэтому туалетную бумагу рвут на куски заранее. Хорошо, хоть штаны снимать – не работа.
Однако кроме массы ограничений они придумали и еще большее количество способов их обойти. Например, женщина во время наступления шабата должна зажечь свечи в доме, однако до наступления шабата зажигать их нельзя, так как шабат ЕЩЕ не наступил, а после – тоже нельзя, так как шабат УЖЕ наступил. Поэтому свечи зажигаются в темноте, на ощупь, чтобы было непонятно – уже или еще. В некоторых случаях обходы ограничений выглядят откровенным жульничеством. Например, в шабат нельзя звонить по телефону, так как поднимать трубку телефона – это работа. Но если поднимать трубку не правой рукой, а левой, то можно, так как это – уже не работа. Далее, в шабат нельзя ходить в другие дома, но если связать дома веревками, то это уже как бы один дом и уже можно. В общем, евреи держат всемогущего, вездесущего и всезнающего Бога за какого-то лоха, которого очень легко обдурить. Нет, странный народ и эти иудеи.
Если нужно простой вопрос запутать, а потом с трудом почти до конца распутать, то, конечно, такой подход к жизни очень полезен, но все-таки: странный народ эти иудеи.

Странный народ и эти мусульмане. За примерное поведение мусульманину полагается рай, который описан достаточно незамысловато, так что в нем продолжится удовлетворение большинства физиологических потребностей. В частности, мусульманину будет выдана дюжина гурий, которые после каждой ночи будут волшебным образом восстанавливать свою девственность.
Однако, дико извиняюсь, дефлорация – процесс достаточно травматичный для обоих, а уж 12 сразу… И каждый день! Это, извиняюсь, уже не рай, а какая-то непрерывная пытка, с кровоточащим и чуть ли не стесанным орудием… и тысячелетие за тысячелетием, без всякой надежды на изменение…
Опять же – а куда девать мусульманок? И вообще – есть ли у них душа? Муллы говорят, что то, что в Коране описание души и рая относится только к мужским особям, не означает, что женщины бездушны – просто особенности языка, на котором написан Коран – в отсутствии рода, и все это относится и к женщинам тоже. Однако извиняюсь, опять эти гурии с их треклятой девственностью, которую нужно каждый день уничтожать. Это что же, всем мусульманкам придется навеки в лесбиянки переквалифицироваться? Нет, странный народ эти мусульмане.

Странный народ и эти буддисты. Нет, на бытовом уровне ничего сказать не могу – не знаю, однако все, кто с ними сталкивался, совершенно обалдевали от их заморочек. С одной стороны – декларируемое уважение ко всему живому, а с другой – такое наплевательское отношение к жизням других людей. Например, небезизвестная МарьИванна Арбатова всегда считала себя буддисткой, а как в Индию съездила – так стала от буддизма отказываться. Нет, странный народ эти буддисты.

А уж китайцы какие странные! У них считается, что посмертный дух человека будет выглядеть примерно так, как человек выглядел к моменту смерти. Поэтому самой страшной казнью считается отрубание головы – духу нечем будет есть и он вечно будет голодный. Если китаец за время жизни не успел жениться, то следует посмертно выдать за него жену-покойницу. Для посмертного комфорта, так сказать. А вот с раем там напряженно – в основном всем придется служить чиновниками. Нет, странный народ эти китайцы.


Ну и приходится окончить с того, с чего начал. Каждый народ тщетно пытается найти такую обрядовость, которая бы наилучшим образом соответствовала служению Богу. Уже само разнообразие форм наводит на грустные мысли, ибо, как известно, если от одной болезни есть много лекарств, то это означает, что ни одно хорошо не действует.

Так что и приходится вслед за Джимом Моррисоном запеть:
« People are strange,
Ду-ду-ду-ду-ду
Ду-ду-ду-ду-ду
Ду-ду-ду-ду-ду
Дуу-дуу-ду-ду»