uborshizzza (uborshizzza) wrote,
uborshizzza
uborshizzza

Category:

Чечня

Переход по щелчкуВ верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (Политика)


Хороший материал. Журналистка прожила месяц в Чечне.
http://www.colta.ru/docs/25452
«Я съездила в отпуск в Сомали, сдала экзамены на 40-метровый дайвинг с погружением на затонувшие корабли и решила двинуть в Чечню. Некоторые любят погорячее. «Да ты дура, что ты делаешь? Платок возьми», — орала мне в трубку подосланная друзьями правозащитница, пока трогался мой поезд Москва — Грозный. Я только ухмылялась. Нет, правда, как-то мне месяц пришлось тусить с бедуинами в Аравийской пустыне (женщины в чадрах без права выхода из дома), пару недель колесить по иранским деревушкам (местные так офигели, что попросили автограф) и навещать палестинских беженцев в Ливане (жрущие из помойки десятилетки на фоне восходящего солнца). Я знала все нюансы поведения в исламских странах — вплоть до того, что с мальчиками нельзя здороваться за руку, иначе им придется совершать омовение перед намазом».

«Я вышла с двумя проводницами на пустой перрон, мы обсуждали, как готовить курицу. Одна из них, не меняя кулинарной интонации, вдруг стала рассказывать, что была в Грозном в войну, что в дом залетел осколок, попал в голову внучке и что она «никак не могла остановить мозги». На этих словах вторая проводница молча развернулась и ушла. И, признаться, в этот момент ее уход задел меня куда больше, чем рассказ о мозгах».

«Фатима, которую я не видела ни разу в жизни и которой кто-то из общих друзей дал мой телефон. Она звонит каждый день и рассказывает, что она готовит на ужин мужу и его родственникам, кем и как они успели ее обозвать за день, и каждый день она мучается, уйдет ли муж после ужина к любовнице или нет. Ей около 25, у нее трое детей, и ей больше не с кем поделиться, потому что вот уже семь лет с момента замужества ее не выпускают из дома».

«Такие магазины, они для этих, на “Камри”». «Для кого?!» — «Для тех, кто ездит на Toyota Camry», — уточнила маникюрша и мотнула головой в неопределенную сторону, так и не решившись произнести вслух слово «кадыровцы». Те, кого нельзя называть. Кто разъезжает на купленных за госсчет Toyota Camry. Кто может, как это было с моим знакомым, не представляясь и не показывая корочек, остановить на улице взрослого мужчину и отчитать его за позднюю прогулку по улице или уличить в пьянстве. Думаю, нигде в мире бренд Toyota не ненавидят так сильно, как в Чечне».

«Меня даже попросили провести полулегальный семинар для старшекурсников в одном из вузов. Условная тема звучала так: «Веротерпимость». На семинар пришли десять девчонок, все как одна в длинных черных юбках и таких же платках — так их заставляло одеваться руководство вуза. Я, конечно, не удержалась от вопроса, нравится ли им это. И вместо ответа восемь из десяти молча встали и, как по команде, расстегнули длинные юбки — они оказались на липучках. А под ними — разноцветные мини».

«С 90-х и до недавнего времени нельзя было встраиваться в колонну, нельзя было ехать перед бэтээром, даже если он один. Если ты не уступал бэтээрам дорогу, они могли тебя сбросить. Новости были заполнены сообщениями о перевернутых автобусах и погибших из-за этого людях».

«Подруга, влюбившаяся в женатого мужчину, жаловалась, что родня не разрешает ей идти второй женой.
А другая подруга, первая жена, жаловалась, что муж привел в дом вторую жену, даже не предупредив ее, первую, о своей свадьбе».

«Мужчины тоже выговаривались. Один рассказывал, как его сестра забеременела и он услал ее далеко за пределы республики, сказав всем, даже отцу, что он ее убил. Как еще ее было спасти?
Другой рассказывал, что слышит, как его жена плачет по ночам из-за того, что всю ее семью уничтожили, и не знает, как с ней поговорить. Я представила себе: она плачет, а он лежит, отвернувшись к стене с открытыми глазами, и не решается открыть рот.
Третий рассказывал, как после первой чеченской по череде пулевых отверстий на домах находил массовые захоронения — просто начинал копать под стенами. Ну и как трупы вынимал и их потом увозили черт знает куда без объяснений. И что он при этом чувствовал (бессилие и злобу)».

«Чеченцы не слушают друг друга, потому что у каждого из них свои воспоминания, свои ужасы войны. А меж тем там взрыв бытового насилия. А меж тем там никогда не убивали лишившихся до свадьбы невинности девочек так много, как сейчас. А меж тем там до сих пор мужчины, когда не знают, как им жить дальше, уходят в горы к тем, кого по телевизору называют террористами. Думаете, дело только в исламской пропаганде, как твердят по тому же телевизору? Да просто насилие порождает насилие».

«Мы попадаем в пробку. Трассу, соединяющую две республики, перегородили ради кортежа Кадырова, объясняет таксист. Я достаю планшет, чтобы снять видео, но таксист останавливает: «У них разрешение стрелять без предупреждения. Прошу, не надо». Мимо по встречке проносятся машины — одна тачка раз в пять секунд на скорости не меньше двухсот километров в час. 47 машин — черных «Камри» и джипов и еще с десяток полицейских мигалок в качестве сопровождения».

Здесь все сводится к посттравматическому синдрому, возникшему из-за войны. Но, во-первых, сами чеченцы почему-то не хотят вспомнить, как выгоняли да и убивали своих русских соседей, а, во-вторых, после ВОВ люди как-то не слишком страдали от посттравматического синдрома.
Ясно также, что чеченцы никогда не забудут своих жертв, и что с этим делать – неизвестно.
Tags: Текущая политика
Subscribe

Buy for 60 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments