uborshizzza (uborshizzza) wrote,
uborshizzza
uborshizzza

Categories:

Биография Лили Брик в бытовых подробностях. Ч3

Переход по щелчкуВ верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (Рецензии и ругань)


Продолжение. Начало http://uborshizzza.livejournal.com/2697359.html http://uborshizzza.livejournal.com/2697473.html

В своей автобиографии ("Я сам") В.В. Маяковский под заголовком "Радостнейшая дата" написал: "Июль 915-го года. Знакомлюсь с Л.Ю. и О.М. Бриками". С тех пор его жизнь переменилась. Владимир Маяковский хотел видеть свой объект страсти постоянно. Поэтому через несколько дней после «радостнейшей даты», Маяковский переселяется в гостиницу «Пале-Рояль», расположенную недалеко от дома Бриков. Почти ежедневно он приходит к ним в гости. Конечно, его целью была Лиля. Вначале они скрывали свои отношения от Осипа.
В те годы в Петербурге существовали дома свиданий, то есть попросту публичные дома, куда Маяковский водил ее. Ей там очень нравилось.
Маяковский безумно ревновал Лилю ко всем мужчинам, любой флирт с ее стороны воспринимался, как удар по его самолюбию. Однажды, после очередного выяснения отношений, он даже пытался застрелиться. Правда, перед этим позвонил своей любимой Лилечке:
- Я стреляюсь, прощай, Лилик".
- Подожди меня! - крикнула она в трубку и помчалась к поэту.
На его столе лежал пистолет. Он признался:
- Стрелялся, осечка. Второй раз не решился, ждал тебя.
В 1918 году, они вместе снялись в картине «Закованная фильмой». Сценарий к этому фильму написал Владимир Маяковский специально для Лили Брик. Она играла балерину, он – художника. К сожалению, пленки с этим фильмом не сохранилось. Почти полностью она сгорела во время пожара на киностудии. Остались только отдельные кусочки.

На съемках фильма Лиля и Владимир обменялись кольцами. На Лилином внутри были выгравированы три буквы: «ЛЮБ» - Лиля Юрьевна Брик. Если читать выгравированное по кругу, получается: «люблюлюблюлюблю…». Об этих кольцах Лилия Юрьевна Брик говорила: «Мы никогда не снимали подаренные друг другу еще в петербургские времена, вместо обручальных, кольца-печатки».

После съемок фильма Лиля объявляет Осипу Брику о своих отношениях с Маяковским. О своем поступке она сразу же сообщает своей сестре Эльзе: «Эльзочка, не делай такие страшные глаза. Просто я сказала Осе, что мое чувство к Володе проверено, прочно и что я ему теперь жена. И Ося согласен».

Они стали жить втроем, на дверь повесили табличку: «Брики. Маяковский».
http://vand.ru/i/countryphoto/rus/88/ib66.jpg
Осип Брик писал в дневнике, что Маяковский понимал любовь как закон природы. «Не может быть чтоб я посмотрел на солнце, а оно спряталось. Не может быть, чтобы я наклонился к цветку, а он ответил: не надо. Если ты меня любишь ты всегда за меня и действуешь вместе со мной». Малейшее отклонение он воспринимал как предательство.
И отрывок из письма Маяковского Лиле: «Любишь ли ты меня? Для тебя этот вопрос покажется странным. Но любишь ли ты меня? любишь ли так, как я это чувствую? нет. Я уже говорил Осе. У тебя любовь не ко мне, у тебя ко всему любовь. Если я ухожу, то вынимаюсь как камень из речки. Любовь смыкается над всем остальным. Плохо это или хорошо? Для тебя это хорошо. Я бы хотел так любить».
Брик пытался объяснить Маяковскому, что Лиля – это стихия, и относиться к ней надо, как к явлению природы.
И Лиля – стихия, и любовь – стихия: попробуй, разберись.
Нельзя сказать, что Маяковский был склонен к физической верности. Вспомнить хотя бы историю создания «Облака в штанах»: вначале там речь идет о Марии Денисовой из Одессы, потом о Софье Шамардиной, которой он для удобства оставил то же имя, что вначале. К окончанию поэмы поэт находился в связи с Эльзой Каган, а посвятил ее Лиле Брик.
И связь с Лилей не изменила его привычек. Так известно, что в это время Маяковский увлекался сестрами Гинзбург в Москве. Да и в поездках за границу он всегда в кого-нибудь влюблялся. Более того, Маяковский постоянно знакомился с девушками на улицах. Я сама знала женщин, которые мне рассказывали, как поэт подходил к ним и приглашал пройтись. Более того, несмотря на безумную боязнь заболеть сифилисом, Маяковский много раз болел гонореей. Тогда он лечился. В их кругу это обозначалось красным цветком в петлице: мол, ко мне сегодня с сексом не приставайте.
Но затмить Лилю не удавалось никому: "Я люблю, люблю, несмотря ни на что и благодаря всему, любил, люблю и буду любить, будешь ли ты груба со мной или ласкова, моя или чужая. Все равно люблю. Аминь...".
Вот, говорят, что ему надо было жениться на приличной женщине. Да какая еще женщина стала бы это терпеть? А Лиля относилась к изменам спокойно. У них был договор, что днем каждый делает, что хочет, но ночевать должны под одной крышей.

Лиля днем не терялась. Вот что пишет о ней Василий Катанян, сын последнего мужа Лили: "Если ей нравился мужчина, и она хотела завести с ним роман, особого труда для нее это не составляло. Ее не останавливало семейное положение "объекта" или его отношения с другими женщинами. Она хотела любить этого человека, проводить с ним время, путешествовать…".

Бурная ее связь с работником Наркоминотдела Михаилом Альтером обсуждалась на всех углах. Естественно, слухи доходили и до Маяковского. Но он резко останавливал их. «Запомните! Лиля Юрьевна — моя жена!». Да и самой Лиле не раз говорил: «Делай, как хочешь. Ничто никогда и никак моей любви к тебе не изменит...».
Похоже, что Осип сумел воспитать его личным примером.
При таких отношениях к сексу опасность представляла только новая любовь.
Кризис в отношениях Лили и Маяковского наступил в 1922 году. Тогда Лиля предложила Маяковскому пожить отдельно два месяца, чтобы разобраться в своих чувствах.
Лиля пишет, что причины такого демарша с ее стороны были идеологические. В 1922 году Маяковский два месяца провел в Берлине, откуда на неделю ездил в Париж по приглашению Дягилева. По приезде в Москву выступил с докладами: "Что Берлин?" и "Что Париж?" На доклады в Политехническом пришлось вызывать конную милицию - публика брала места с бою. Люди, особенно молодежь, отгороженные от заграницы глухой стеной, хотели знать о тамошней жизни. По словам Лили, Маяковский рассказывал с чужих слов. В Берлине она была с ним вместе и наблюдала, как почти все свободное время он тратил не на осмотр достопримечательностей, а на игру в карты с подвернувшимся русским партнером. Жили они в роскошном отеле, питались в лучшем ресторане, Маяковский всех угощал, заказывал в цветочном магазине цветы для Лили - целыми корзинами и вазами… Лилю такое поведение, якобы, шокировало. Ей чудилось за всем этим возвращение старых бытовых привычек, этакое купеческое лихачество… Она решила, что им с Маяковским нужно на время расстаться, подумать о жизни. Результатом заточения стала поэма «Про Это». Лиля всегда говорила, что ревность Маяковскому полезна: он пострадает, да и напишет что-нибудь новенькое.
Как-то не слишком убедительно звучит причина, особенно про возмущение пошлой роскошью. Были и другие, более земные обстоятельства. Летом 1922 года, Лиля Брик, отдыхая на даче, познакомилась и не на шутку увлеклась Александром Краснощековым, заместителем наркома финансов, главой Промбанка. Это был видный, яркий, красивый человек.

Александр Михайлович Краснощеков (псевдоним Тобинсон) был человеком необычным. Выйдя из бедной еврейской семьи, рано примкнул к революционерам, сидел в тюрьмах, эмигрировал, попав в США, окончил факультет права Чикагского университета, а вернувшись после революции в Россию, возглавил Дальневосточную республику; будучи затем вызван в столицу, занимался финансами, возглавил Промбанк, стал крупным работником партийного и госаппарата. Семейная жизнь Краснощекова именно в это время дала сбой: его жена уехала с младшим сыном в Америку.
Роман же Лили с Краснощековым прервался печальным образом: он растратил крупные суммы государственных средств, вместе со своим братом Яковом устраивал совершенно дикие кутежи.
В обвинительном заключении о "деятельности" братьев Краснощековых говорилось, что они "заказывали своим женам каракулевые и хорьковые шубы…" Но в это время жена Краснощекова находилась в Америке и на роль жены тогда могла претендовать только Лиля.
В декабре 1924 года Лиля писала писала Рите Райт: «А. Т(обинсон). очень болен. Он в больнице. Вряд ли я его увижу. Думаю о самоубийстве. Я не хочу жить».
В тот раз дело не пошло дальше намерения: Краснощекова через полгода, в январе 1924 года, освободили, настроение Лили изменилось. Краснощекова освободили "по состоянию здоровья", но вся Москва ломилась на премьеру спектакля, где Лиля Брик была выведена как Рита Керн, которая соблазнила директора банка и была представлена автором пьесы как исчадие зла.
Этой же истории был несколько позже посвящен памфлет, написанный первым французским послом в советской России Полем Мораном "Я жгу Москву". Здесь Лиля была выведена как Василиса Абрамовна, а Осип, объединенный с Краснощековым, стал называться Бена Мойшевич.
Маяковский потребовал порвать с Краснощековым. Весной 1924 года Лиля написала Маяковскому: «Ты обещал мне: когда скажу, спорить не будешь. Я тебя больше не люблю. Мне кажется, что и ты любишь меня много меньше и очень мучиться не будешь». В качестве ответа можно считать строки: «Я теперь свободен от любви и от плакатов. Шкурой ревности медведь лежит когтист». То есть, они перестали считать себя мужем и женой, хотя бы и гражданскими. Но жить одной семьей продолжили.

За Краснощековым следовали все новые и новые увлечения: Асаф Мессерер, Фернан Леже, Юрий Тынянов, Лев Кулешов. В Лилиной гостиной пили чай всесильный чекист Яков Агранов и Михаил Горб, крупный начальник из ОПТУ. Возможно, Агранов входил в число Лилиных любовников. Сама Лиля Юрьевна никогда не подтверждала этого факта, но и не опровергала.

Почему у нее было столько мужчин? Причина нимфомания или тщеславие? Это ведь разные вещи. Я могла бы предполагать нимфоманию, если бы одновременно с громкими именами в Лилин "Донжуанский список" входили бы безвестные, но молодые и красивые мужчины. Потом, когда она жила с Катаняном, да и с Примаковым такого не наблюдалось. Я склоняюсь к тщеславию и к другим негативным чувствам. Возможно, громкими связями она мстила двум своим главным мужчинам: одному за равнодушие, другому за постоянные измены.
Хотя, возможно, молоденькие и хорошенькие тоже были, но сведения о них до нас не дошли. Моей маме один бывший ЛЕФовец рассказывал о занятиях их кружка на квартире Бриков. Брик с ними занимался, а Лиля приносила им чай и пирожные и поглядывала на молодых людей. Вначале они все в нее влюбились: и было в ней что-то необыкновенное, хотя бы и одежда: тогда так, по парижской моде, мало кто одевался, они такого и не видели. Но главное было то, что ее любил Маяковский - их кумир. Однако Брик их быстро охладил. Он не хотел трагедий. Осип показал ребятам такие порнографические карточки Лили Юрьевны и такое про нее рассказал, что она им всем стала противна.

Цитаты:

Я всегда любила одного — одного Осю, одного Володю, одного Виталия и одного Васю.

Надо внушить мужчине, что он замечательный или даже гениальный, но что другие этого не понимают. И разрешить ему то, что не разрешают дома. Например, курить или ездить, куда вздумается. Ну, а остальное сделают хорошая обувь и шелковое белье.

Лучше всего знакомиться в постели.

Страдать Володе полезно, он помучается и напишет хорошие стихи


окончание http://uborshizzza.livejournal.com/2698778.html
Tags: Критика
Subscribe
Buy for 70 tokens
Время бить тревогу. Когда-то самое престижное место в Москве, за очень короткий срок превратилось в одно из самых токсичных и опасных. (кадр из к/ф Волк с Уолл-Стрит) Считается, что Москва-Сити - детище чуть ли не самого Сергея Юрьевича Полонского. И, что удивительно, его сомнительная…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments