?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Прочла, наконец, роман Александра Терехова «Немцы». Все собиралась, да откладывала, а теперь очень довольна.
Мне нравится этот писатель, хотя его романы довольно объемны, а язык переусложнен. В «Каменном мосте» мне это мешало, а в «Немцах» уже нет – ко всему нужна привычка. Мне даже стало доставлять удовольствие медленно читать длиннющие фразы, следя за полетом фантазии автора.
«Немцы» - это острая социальная сатира с элементами мелодрамы – так я определила бы жанр романа.
Почему «Немцы»? Ну, это очень просто, однако я обнаружила по рецензиям читателей, что они не понимают в чем тут дело. Наверное, это потому, что читатели молодые. А вот когда мы были маленькие, то часто играли в «войну», где делились на две команды – «наших» и «немцев». «Немец» - это враг, это грабитель, который пришел в Россию, чтобы грабить и тащить все, что можно к себе в неметчину. На наш народ он смотрит брезгливо, считает его обузой и находит в нем одну пользу – это его кормовая база. «Немец» не знает жалости и не может насытиться. Он непредсказуем, и в любой момент от него можно ожидать чего угодно. Но зато он очень добр к своим детишкам и собачкам. Нежно любит Европу.
Это описание никого вам не напоминает из сегодняшней российской жизни? Роман о людях власти, в данном случае о чиновниках одной московской префектуры. Терехов называет ее «префектура ВЮАО». Как известно, такого округа в Москве нет: есть ЮВАО. Названия улиц и площадей тоже чуть-чуть изменены и напоминают реальные. А вот имена (или прозвища) героев романа сплошь немецкие: Фриц, Хассо, Кристианович, Пилюс, Хериберт.
Жизнь сотрудников префектуре проходит в трудах. Главным образом они «решают вопросы». Часто используют и выражение «порешать вопрос». Это означает, что каждый сотрудник берет взятки от тех, кому он по долгу службы должен давать разрешение на какие-либо действия, и относит часть из этих денег своему начальнику, а тот часть из них относит своему начальнику и т.д. Это не всегда деньги: могут быть акции, земельные участки, ценные подарки, квартиры. У каждого крупного чиновника квартир не меньше десятка.
Еще они подсиживают друг друга, интригуют, сидят на совещаниях. Важным моментом является организация всяких мероприятий – торжественных собраний, праздников, а важнейшим из всего являются выборы президента и думы.
Самое страшное в их жизни – это увольнение. Дорога в этом мире только одна – наверх. Если тебя уволили, то назад уже не вернуться. Почему-то у них нет запасных аэродромов, что мне кажется странным.
Если «немцев» спросить, чего они хотят, то они ответят, что хотят накопить себе на безбедную жизнь, оставить работу, поселиться в своем домике у теплого моря где-нибудь в Испании, ловить рыбку. Но накопить нужно столько, чтобы на такую жизнь хватило и им, и их детям, и их внукам, и чтобы на благосостояние не могли повлиять инфляция и кризисы. Но кто же знает, какая будет инфляция и кризисы, когда у внуков появятся свои внуки? А это означает, что держаться за ненавистную работу чиновника надо зубами и до самого конца – денег много не бывает.
Главного героя зовут Эбергард. Ему 36 лет, и он заведует пресс-центром в префектуре. Это по здешним меркам – маленькая должность, но все же она дает кое-какие бонусы. Эбергард добивался своего положения 12 лет, выстраивая связи. Он – обаятельный, умеет пошутить, умеет услужить, но без подобострастия, будто оказывая дружескую услугу, понимает намеки, тактичен, исполнителен, не навязчив – это ценят. Эбергард организует нужные статьи в СМИ, печатает буклеты, визитки, открытки и пр. Ему заносят откаты за заказы, а он отстегивает только одному «куратору». Эбергард допущен в круг глав управ, и частенько бывает в бане с Фрицем, Хассо, Пилюсом, Херибертом. Там к ним присоединяется и вор в законе Леня Монгол.
Что он с этого имеет? Его возят на служебной машине с шофером, одну квартиру он оставил бывшей жене Сигилд и дочери Эрне, вторую квартиру обустраивает его вторая жена Улрике. Это будет чудо – большая площадь, высокие потолки, отличный вид из окна, дизайнерский ремонт, роспись стен от модных художников, мебель из Италии. Но пока они с Улрике живут на съемной квартире. В планах покупка домика в Греции.
Эбергард был женат на Сигилд 12 лет, 6 из которых изменял ей с Улрике. Сигилд он разлюбил и считал, что она его тоже не любит и не уважает. А Улрике была молода, очень красива и ничего не требовала, а уж как умела слушать, как интересовалась его работой. Развестись пришлось, когда Сигилд все узнала. Зато Улрике счастлива, и они хотят завести ребенка.
Вначале Эбергард встречался с дочерью, но вскоре его бывшая жена привела в дом мужчину, потом вышла за него замуж, забеременела. Ей хотелось, чтобы Эрна звала отчима папой, и Эбергард ей стал не нужен. Эрна во всем слушалась маму – она перестала отвечать на звонки отца, отказывалась с ним видеться.
А Эбергард буквально боготворил свою дочь. Он полюбил ее в тот самый момент, когда в роддоме взял на руки. Она сразу показалась ему принцессой. Эрна – это лучшее, что есть в его жизни. Буквально каждую свободную минуту он думает о ней. В какой-то степени «Немцы» - это роман о любви, но о любви отцовской. Главный герой страдает, мечтает, решает перестать думать о дочери, и не может ее забыть. Она снится ему по ночам. Эбергард фантазирует, что дочь заболеет, а он ее спасет, или она свяжется с плохим парнем, родит ребенка, мать станет ее третировать, а он приютит Эрну на своей вилле в Испании и создаст все условия, а она скажет: «Прости папа, я глупая была». Но чаще всего он грезит о том, что умрет, а дочь придет на его могилку.
Мыслями об Эрне Эбергард отгораживался от той жизни, где должен был «решать вопросы» и общаться с подлецами.
Он советовался с психологами, которые сказали ему, что у него «синдром неполного разрыва отношений с бывшей семьей», ходил на заседания клуба «Право отца», и, в конце концов, нанял адвоката, чтобы добиться через суд права встречаться с дочерью. Адвокатом оказалась молодая одинокая женщина Вероника, которая оказывала Эбергарду недвусмысленные знаки внимания.

Переживания Эбергарда об Эрне – это один пласт романа. Другой – это описание будней префектуры. Там случилось ужасное событие: старого префекта уволили, а на его место пришел Монстр. Все это происходит в годы царствования Лужкова, которого называют просто Мэр. Это 2006-2007 год, т.к. в конце романа описаны похороны Ельцина. Все знают, что Путин обещал Мэра вскорости снять или не переназначить на должность – вот он и его жена Лида, возглавляющая могучий концерн «Добролюбие», расставляют на все возможные места своих людей, чтобы отсосать максимально возможное количество денег. Разумеется, мэр носит кепку. Он пожилой человек, а его жена подобна акуле и поедает все живое вокруг себя.
Монстр – ужасен. Никто не знает, откуда он взялся. Кто-то говорит, что он – из питерских, кто-то, что из ФСБ. Но люди помнят, что недавно он был простым предпринимателем, ходил в префектуру что-то решать.
Монстр ненавидит всех людей. Он не говорит – только орет, оскорбляет и унижает. Он требует денег и денег. Монстр боится микробов. Он не дает приближаться ни к кому ближе, чем на 3 метра, так как уверен что через 2 метра микробы не перепрыгнут. Для него соорудили отдельный лифт, чтобы он из гаража сразу поднимался в свой кабинет, а от посетителей отгородились стеклом. Монстр требовал вакуумной уборки в туалете и еще каких-то ужасов. Он увольнял сотрудников за то, что ему не нравился их запах или их зубы. Секретарши боялись его до обморока.
Монстр снимает нескольких руководителей управ, ставя на их места своих людей. При нем не удержался даже легендарный первый зам. префекта Кристианович. А ведь он был, казалось, всегда. С первым префектом, который был из комсомольских работников, он пел под гитару, со вторым беседовал о прозрачности воздуха в Венеции, а с третьим ходил на охоту. И всех он любил искренне, всей душой, готов был умереть за них. Но Монстру угодить не смог. Правда, Монстр его совсем не уволил, а сделал советником.
Очень хорошо описано, как все отшатывались от впавшего в немилость сотрудника, боясь к нему подойти, чтобы не заразиться его несчастьем.
Но зато повезло Хассо, с которым у Эбергарда были хорошие отношения – он стал первым замом префекта.
А у Эбергарда сменился куратор. Теперь он отдавал деньги человеку Монстра – бывшему генералу ФСБ Гуляеву. Но работать стало труднее – требовали больше денег, пытались навязать помощника… Несколько атак Эбергард отбил. Пережил он и всплеск недовольства Монстра - не та бумага, не тот шрифт.
Прошли выборы в Думу.
Вот как описан один рабочий момент: наблюдатель от «Яблока не хочет подписывать протокол». Председатель избирательной комиссии проводит с ней беседу:
«— Виктория Васильевна, — постучался и всунул голову гуманитарный и тайно в чем-то ущемленный природой мужик из тех, что крутятся возле ветеранских организаций и носят на пиджаках не угадываемые никем награды, — «яблочница» протокол не подписывает…
—Пришла? — администратор подусох, и за монитором его не стало видно, Эбергард почему-то отодвинулся от стола; едва вступившую с уже начатым словом полуслепую (Эбергард увидел только огромные выпученные очки и защищающе взметнувшуюся руку в вязаном рукаве) женщину уборщицкого вида Бородкина пихнула за шкаф. — Ты че? — сквозь какие-то отбивающиеся мяукающие звуки, не складывавшиеся в человечьи слова: — Ты бюллетени считала? Ты видела? Ты здесь жрала? Ты здесь сколько сожрала? Ты сколько домой брала? Знаешь, что участковый видел тебя пьяной? Ты протокол видела? У тебя ребенка в сад взяли? По очереди — да? Рванина! Ты вообще почему живешь? Ты в округе живешь? Ты чего? Протокол видела? Иди — подписывай! — Выволокла, пихнула в коридор и заперлась на ключ».
Там были и другие переживания: только сфальфицировали бюллетени под один процент, как пришло распоряжение делать другой – Монстр решил, что его процент должен быть выше всех. Пришлось «минировать» участок, всех эвакуировать и за то время, что приедет милиция, переделать все на новый лад.
Между тем его жена забеременела и вот-вот родит, он сам несколько раз переспал с адвокатшей, а Хассо сумел запугать опеку, чтобы она стала на сторону отца.

Все это занимает 4/5 романа, и развития действия почти нет. Несколько страниц про будни префектуры, несколько про Эрну, и так без конца.

Но в последней части появляется динамика. Куратор требует все больше и больше. Эбергард боится, что его уволят: надо срочно показать себя перед Монстром с хорошей стороны, т.е. добыть для него денег. И вдруг Кристаныч, который сидит теперь где-то в закутке, предлагает ему «тему»: надо найти фирму на тендер по поставкам завтраков в школы. Они заплатят 24 млн. руб. взятки, а за это получат контракт. Эбергард находит покупателя и договаривается на 26 млн., решив позаботиться и о себе. Вроде бы все проходит хорошо: кроме этой фирмы на аукцион приходит еще всего одна фирма, которую не допускают к конкурсу, так как они опоздали оформить документы или что-то в этом роде. Эбергард получает деньги в день рождения Монстра и передает их через Хассо, как и положено. Он счастлив. Но на следующий день его увольняют за то, что у каких-то буклетов был не тот шрифт. Ему осталось работать 2 недели. В чем дело? Кристианыч предполагает, что Гуляев не заносил деньги от Эбергарда Монстру, а оставлял себе. Монстру же говорил, что «товарищ не понимает». А деньги за конкурс? Тут уже ему объясняют, что конкурс придется отменить, потому что отвергнутая фирма оказалась от Лиды, поэтому пусть он сам объяснить той фирме, с которой он договаривался, что они пролетели. Эбергард понимает, что его кинули Хассо и Кристианович, которые и попилили его взнос.
Но он старается вести себя достойно. До конца выполняет свои обязательства, например, печатает для Фрица фальшивые бюллетени для президентских выборов. Он не устраивает скандалов Хассо, который делает вид, что не брал никаких 24 млн. Эбергард же надеется, что когда-нибудь Монстр уйдет, а Хассо станет префектом и возьмет его на работу. Кстати, Хассо вскоре тоже уволили.
Кристианыч лег в больницу, на звонки не отвечает. Монстр сказал, что по выходе с больничного его тоже ждет увольнение.
А кинутые фирмачи нанимают бандитов и начинают его прессовать. Напрасно Эбергард пытается перевести стрелки на Хассо и Кристианыча. Нет, с тобой договаривались, ты и отвечай. После того, как бандиты передают привет папе через Эрну, Эбергард продает в один день свою почти готовую дизайнерскую квартиру за 24 млн. и отдает деньги. Но с него требуют еще 30. Никто ему не хочет помочь.

Эбергард сидит дома с женой и читает ей новости:
«Семиклассник второй раз стал отцом. В Горной Шории найдено гнездо снежного человека… — пропуская страшное о выброшенных с балкона детях. — Родственница собаки Путина посетила бал прессы. Наталья Варлей похоронила пятерых котят на детской площадке. Самую большую в мире грудь пытались уничтожить. В армии США запрещен оральный секс. Лучший бомбардир премьер-лиги с трудом отличает свою жену от жены друга. Ксения Собчак потеряла грудь».
Один раз он видит в ресторане своих бывших сослуживцев и подходит к ним:
«Шел к вам и подумал: вот стоит ларек. Что это значит? Значит, занесли две штуки в потребительский рынок под конкурс…
— Сейчас поболе, — Хериберту очень всё нравилось.
— И каждый месяц — пять сотен. А таких ларьков в округе шестьсот двадцать…
Ваня Троицкий длительно взглянул на Хассо: бывший первый заместитель префекта тоже слышит это? Вот это неуместное — начало чего-то приличного последующего? Хассо сделал из ладоней противогазовую маску, сунул в нее лицо и туда тоскливо вздохнул, замеряя объем легких.
— Ларьки. Уборка мусора. Возведение строений. Покраска. Озеленение. Железные, блин, дороги. Бензин. Забота об инвалидах. Таблетки в аптеках, ракеты…
— Вообще — всё! — взорвался вдруг Фриц, грохнув ладонью о стол, так что разлетелись вилки. — Ты же это хочешь сказать: всё. Так и скажи: всё!!!
— Да. Всё. Всё собирается и течет наверх, там собирается и дальше течет наверх, там собирается и — наверх. Как от ларька. Ларек — в потребительский рынок, потребрынок — главе управы, глава — заму префекта, зам — префекту, префект — часть в департамент, часть — мэру, мэр…
Ваня с грохотом, уронив салфетку и застегиваясь, пролез за спинами возмущенного потерей времени Фрица и не открывавшего лица Хассо вон, прошипев:
— Провокация! — и, отойдя, еще оглянулся: на каждого, кто и сколько, собираясь куда-то звонить.
— Ты зачем людей-то пугаешь? — по-доброму спросил Хериберт, налил себе водки и выпил.
— Мэр, — Эбергард чертил пальцем протоки, — министрам, в федеральный округ, в администрацию…
— Ну, не так же буквально! Не чемоданами же, — Фриц любил точность, если уж начал разговор!
— Хорошо, — Эбергард показал: «подожди», — возможностями, землей, акциями и чемоданами. Я о другом. О непрерывности потоков, — он сложил руками гору, чуть разомкнув ее, как вулкан. — Течет снизу — от судьи, мента, коммерса, учительницы, от попа… От последнего, на хрен, пенсионера! От каждого купленного памперса!
— Ну, так это испокон, — Фриц поковырял вилкой рыбу, не отсюда ли раздается этот раздражающий его звук, но отложил: ладно, разберусь, когда уйдет.
— Я не об этом! Если всё стекается непрерывно… в одно место. Вы представляете, сколько это? Вопрос один: куда девается — всё это? Кому башляет Путин?
Хассо убрал руки и равнодушно ответил:
— Но у него же дочери… Себе на старость. Своим друзьям. У друзей дети.
— Дочерям. Друзьям… Да они б — захлебнулись давно!!! Они бы утонули там, в своих потоках! Щупальцев бы не хватило подгребать! Карманов! Затопило бы и замедлилось течение! Заторы! Любой организм когда-то насыщается. Брюхо растяжимое, но имеет ограничения по размеру! Но ведь течет! И дальше течет! И течет! Значит… Тогда: куда? Кому наверх башляет Путин?
— И кому? — Хериберт наслаждался.
Эбергард поднялся:
— Ты знаешь. Мы все знаем. Он, как и мы, — за процент. Остальное отдает повыше. И там решают вопросы. Мы, — потрогал плечи Хассо и Фрица, до кого дотянулся, — все под кем-то, мы сами выбрали — под кого лечь. Поэтому так живем».

Жена родила дочку. Она еще не знает, что новой квартиры не будет.
Адвокат сообщила, что беременна, но тревожить его не будет.
Суд он выиграл, потому что опека высказалась в его пользу. И вот Эбергард сразу после суда спешит увидеться с Эрной. Он только что получил три пустых СМС-ки, а Леня Монгол как-то рассказывал ему, что молодые бандиты, которых он не одобрял, так делают перед тем, как убить. То есть жить Эбергарду осталось недолго.
Но роман все же кончается не смертью героя, а его встречей с дочерью:
«Эрна увидела, замерла, продралась сквозь окружавшие плечи и быстро-быстро побежала к нему, делаясь почему-то поменьше ростом; толком так и не видя лица, он всё-таки знал: такое лицо у Эрны бывает, когда она собирается добежать, сказать, что случилось, обхватить и сразу заплакать, тут надо успеть до слез; он присел, протянув к ней руки, улыбаясь «ничего, ничего», — его маленькая дочка бежала к нему, несла свое горе, — еще не коснувшись, Эбергард уже чувствовал, как руки его — как всегда — подхватывают и подбрасывают девочку, и над его головой, забыв всё плохое, она с восторгом кричит:
— Папа! — и возвращаясь — мягкой тяжестью ударяет ему в грудь».
В общем, как говорилось в рассказе Фланнери О'Коннор «Хорошего человека найти нелегко»: он был бы хорошим человеком, если бы нашелся кто-то, кто стрелял в него каждую минуту его жизни.


Переход по щелчкуВ верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (Рецензии и критика: литература)
Buy for 60 tokens
Buy promo for minimal price.

Comments

( 3 комментария — Порадовать комментарием )
zazabon
26 фев, 2014 11:23 (UTC)
Тоже запомнился, хороший роман, правдивое жизнеописание, великолепный язык. Живем в оккупированной стране - кругом "немцы".
(Анонимно)
26 фев, 2014 11:39 (UTC)
Хочется залить все это напалмом. Вместе с их детишками и домиками в Греции.
(Анонимно)
10 апр, 2019 14:26 (UTC)
"Немцы" Терехов
Книга отличная. только уж любит Терехов, как и в "Каменном мосту" пошлятинки врубить.
( 3 комментария — Порадовать комментарием )

Latest Month

Ноябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Метки

Page Summary

Разработано LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow