uborshizzza (uborshizzza) wrote,
uborshizzza
uborshizzza

Categories:

Нестойкие пастыри

Интересный момент – из России эмигрируют еще и священники.
Причины в большей степени экономические. У них обычно не менее трех детей (предохраняться и делать аборты нельзя), а деток кормить нужно. А благосостояние священника зависит от его прихожан.
Когда мы рассуждаем о священниках, мы как-то забываем, что они – люди служивые, и приход их может находиться там, где богатых прихожан нет. Могут послать служить в глухое, нищее село, а как там детей растить?
Вот рассуждение одного из таких эмигрантов, который свалил в Германию - Николая Карпенко:
«- Неужели не было ничего интересного в вашем приходе?
- Нет, не было. Ведь я жил в глухой провинции, там нищета сплошная. Знаете, я бедность легко переношу. Но нищета — это другое. Она лишает надежды, подавляет, вгоняет в постоянную депрессию. День похож на день, никакого будущего. Ни в чем нет смысла.
- Вы жалели, что стали священником?
- В тот момент да. Мое служение было сопряжено с такими обстоятельствами, что казалось мне тяжким и, главное, бессмысленным бременем. А в Германии ситуация удивительным образом развернулась. Здесь у меня появилась светская работа и я перестал зависеть от церковного начальства в финансовом плане. Более того, я получил возможность служить безо всякой денежной заинтересованности — от души, от сердца. Какая это радость!
- Как отнеслись к вашему отъезду ваши коллеги-священники?
- Ну многие из них тоже уехали на Запад, нескольким я помог перебраться. А другие… Не знаю. Осуждают меня, наверное, а может, и нет. Мы не поддерживаем отношений, хотя о многих у меня остались добрые воспоминания. Но моя жизнь давно в Германии. Мои дети — немцы.
- А вы?
- Сложный вопрос. Я прижился в Германии, но при всем этом я остаюсь русским священником. Одним из многих русских попов, у которых нет будущего в России».


Как патетично! Будто Россия его отвергла. А на самом деле, Россия была плоха тем, что бедная, и не могла удовлетворить его запросов.
А как же апостолы, святые, мученики, которых за их веру подвергали ужасным карам? Не стыдно распространяться про Христа, который дал себя распять, а самому сбежать из своего прихода, потому что денег нет.
Но я бы не стала осуждать этого священника. Он же не подвижник. Может быть, в нынешних обстоятельствах в бедных приходах могут служить монахи? Или же РПЦ должна как-то спонсировать тех, кто служит в бедных приходах и имеет нескольких маленьких детей? Может быть, в такие приходы следует посылать вдовцов, у которых дети уже выросли?

Еще один священник - Андрей Марков - уехал в США, потому что один из его детей родился с синдромом Дауна. Он считает, что для таких детей в США условия лучше, а в России начальство не понимало его нужд:
«- Забота о Боре требовала много времени, душевных и физических сил. От церковного начальства я не раз слышал и за спиной, и даже в лицо фразы вроде «не надо было рожать, а теперь это твои проблемы». В конце концов я попросил два-три месяца отпуска за свой счет. Отпуск дали, но потом позвонили и сказали, что моя ставка сокращена. Шел 2001 год. После этого постоянного места служения у меня не было.
Понимаете, это особенность отношения к духовенству в России. У нас поп не имеет права на слабость. Церковному начальству не нужны слабые звенья. Но дело тут не только в начальстве. Прихожане тоже зачастую отказываются понимать, что у священника могут быть проблемы с женой, с детьми, может просто накопиться усталость. Это ведет к тому, что священник, совершенно выгорев, деградировав в качестве пастыря, продолжает носить маску, как актер. А люди копируют эту игру. Роботы делают роботов.
- Отъезд за границу стал для вас спасением?
- Я понял, что РПЦ таким, как я есть, я просто не нужен. Тут нужны триумфаторы или люди, их изображающие. Кого я хотел спасти — так это Борю. Мне рассказывали, что в США есть эффективные программы помощи людям с синдромом Дауна. Когда я переехал в США, я убедился, что это правда. И, что еще важнее, в Америке отношение к больным людям и их родным гораздо позитивнее. И Боре, и нам, его семье, тут стало намного легче.
- То есть по дому вы не скучаете?
- И да, и нет. С одной стороны, все мои близкие живут в Америке. Многие друзья переехали или собираются переехать сюда. Но сам я хочу дожить до того момента, когда в нашей церкви что-то изменится и я смогу вернуться, чтобы служить Богу и людям дома. Теперь у меня есть опыт, знание того, как работать с проблемными детьми, мне бы хотелось применить это на родине. Я мечтаю иметь в России приход с домом-приютом для детей с синдромом Дауна и подобными заболеваниями.
- Что же этому мешает?
- У меня были знакомые священники, которые смогли организовать нечто подобное. Например, покойный отец Павел Адельгейм выстроил при своей церкви приют для детей с ментальными проблемами. Он был закрыт, когда у отца Павла этот приход забрали. Понимаете, в нашей церкви священник просто не может оперировать словом «будущее». В любую секунду, в любой момент тебя могут снять, перевести в другое место или просто выгнать, одним движением разрушая то, что было создано годами кропотливой работы, ломая все человеческие связи».


Как я понимаю, по мнению этого человека промысел Божий воплотился в больном сыне. Зачем помогать чужим людям, когда свой собственный сын нуждается в заботе? Сначала семья, а потом уже Бог и все остальные.

Но, помимо, материальных трудностей священники еще жалуются на недостаток самостоятельности и дурную среду:
«- У меня есть стержневое мнение, что для того, чтобы священник и человек себя реализовал, ему нужны две вещи — независимость и среда. Под независимостью я понимаю такое положение дел, когда ты принимаешь решения сам. Но что бы ты ни сделал, исправлять ошибки тоже тебе. Это повышает градус ответственности. В не меньшей мере важна и среда. Говорят, что каков поп, таков и приход, но верно и обратное. Если ты годами служишь среди людей, которым ничего не нужно, кроме набора ритуалов, ты и сам начинаешь этим жить. И если от себя не убежишь, то от подобного общества убежать можно. За границей внутренней свободы все-таки больше. А с этой свободой приходят такие базовые христианские ценности, как ответственность, милосердие, сострадание.
- Что страшнее — среда или отсутствие независимости?
- Наверное, отсутствие независимости. Священники не уверены не то что в завтрашнем дне, но даже в сегодняшнем вечере. Никакие заслуги, никакой талант не защитят священника от того, что его лишат прихода и отправят куда-то. И тогда все, что он строил годами, — община, какие-то проекты, дела — пойдет прахом, а семья окажется в бедности и неопределенности. Это приводит подчас к тому, что священник начинает ставить целью своей жизни создание некоторого финансового парашюта, который позволит ему и его семье как-то пережить потерю места служения. И дело тут не в алчности людей, а в самой системе. Когда нет никаких гарантий, то вместо того, чтобы заботиться о вверенной тебе пастве, ты начинаешь заботиться о себе. Я понимаю, что рано или поздно и я начну так деградировать. Не хочу для себя такой судьбы».

http://lenta.ru/articles/2015/09/10/popsgo/
Этот священник, Григорий Рязанов, служил в историческом храме одного из областных центров европейской части России, одновременно возглавляя миссионерский отдел епархии. Хорошая квартира в центре города, недешевый автомобиль. Ему еще нет и 30 лет, но он считает, что уже достиг вершины своей карьеры, потому что ему покровительствовал некий епископ, который ушел (то ли помер, то ли перевели куда-то).

Ну что сказать? Пастыри бросают свою паству из-за материальных трудностей, из-за несогласия с начальством, из-за того, что хотят чего-то нового.
Последний священник мне особенно неприятен. Он, видите ли, боится деградировать. Да он уже деградировал. Бежит, потому что опасается, что лишится своего места. Наверное, нужно как посадить в один приход, так больше и не трогать, или уж переводить с повышением.

Вырисовываются претензии священников к РПЦ. Нужно, чтобы не посылали в бедные приходы. А кто там будет служить? Видимо, это уже не их проблемы. Может быть, кто-нибудь сам пожелает.
Второе, дали тебе приличный приход - и не беспокойте больше, разве что решите дать еще лучший.
Короче, давайте больше, и ничего с нас не спрашивайте.
А как же прихожане, нуждающиеся в слове божьем? Как же эти нищие старухи и заблудшие души? Разве их не нужно привести к Богу, вразумить, да хотя бы отпеть их, когда они умрут?
Нет, это не к подобным священникам. Им нужно совершенно другое: возможности для своих детей и независимость, а старушки, грешники, невоцервленные, да и Господь подождут или обойдутся без них.

Вот видите? Креаклы утверждают, что надо ехать, потому что здесь всюду РПЦ, а священники тоже прекрасно уезжают за лучшей жизнью. У них нет мысли, что они имеют какие-то обязанности, долг – нет, им все должны.
Если уж пастыри такие, то что говорить о пастве?
Нет, истинно преданы России только советские люди.

Переход по щелчкуВ верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (За жизнь)
Tags: За жизнь
Subscribe
Buy for 60 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments