uborshizzza (uborshizzza) wrote,
uborshizzza
uborshizzza

Categories:

Странные откровения бывшего майдановца


В современной истории Украины нет даты важнее, чем 20 февраля 2014 года. Тогда на улицах Киева были убиты 48 активистов Майдана и 4 милиционера. Вскоре президент Янукович бежал из страны и началась операция по присоединению Крыма, потом война в Донбассе.
Вот что недавно рассказал компании birdinflight.com, активный участник Евромайдана в Киеве, боец АТО Иван Бубенчик

http://neskuchno-news.com/images/2016/02/19102320_300x200_792125.jpg

— У меня есть цель создать детскую школу рыбной ловли. До Майдана я этим и занимался. Когда во Львове студенты протестовали против Януковича, я пришел их поддержать. Все говорили, что надо ехать в Киев, и я поехал. По датам сложно сказать, но это был первый день. С первого дня я на Майдане.
К 20 февраля спецслужбы Януковича сделали все, чтобы ликвидировать Майдан. Сожгли Дом профсоюзов, а он для нас был очень важен. Там мы жили, спали, ходили в туалет, ели, получали медицинскую помощь. Когда они это сделали, на следующее утро Бог нам дал возможность попасть в Консерваторию. Парнишку-цыганенка подсадили к окну. Он изнутри открыл двери. Там смогли поспать.
В Консерватории были ребята с охотничьими ружьями. Стреляли дробью по спецподразделениям примерно в семидесяти метрах от нас. Но я их отогнал от окон, поскольку в ответ милиция стала бросать коктейли Молотова, чтобы сжечь единственное наше убежище. Дробь их только раздражала.
В то время я молился, чтобы на Майдане появились сорок автоматов. Прошло немного времени, и я понял, что многого прошу. Стал просить двадцать автоматов. И уже под утро 20 февраля приехал парень, принес автомат Калашникова в сумке из-под теннисной ракетки и семьдесят пять патронов.
Стрелял я из самого дальнего от Майдана окна за колоннами, на третьем этаже. Оттуда четко были видны милиционеры со щитами у Стеллы. Там за мешками с песком стояли человек двести, больше не помещались. Оттуда выдвигались штурмовые группы с помповыми ружьями. Стреляли по баррикадам в упор, нагло.
Я выбирал тех, кто командовал. Говорят, что я убил их в затылок, и это правда. Так вышло, что они стояли ко мне спиной. У меня не было возможности ждать, пока они развернутся
Я выбирал тех, кто командовал. Слышать нельзя было, но видел жестикуляцию. Расстояние очень небольшое, поэтому на двух командиров потребовались только два выстрела. Стрелять научился во время службы в Советской армии. Прошел обучение в школе военной разведки. Готовились проводить операции в Афганистане и в других горячих точках.
Говорят, что я убил их в затылок, и это правда. Так вышло, что они стояли ко мне спиной. У меня не было возможности ждать, пока они развернутся. Так Бог повернул, так было сделано.
Остальных мне не нужно было убивать, только ранить в ноги. Я вышел из Консерватории и стал двигаться вдоль баррикад. Стрелял, создавая видимость будто у нас двадцать-сорок автоматов. Просил ребят, чтобы они мне делали небольшую щелку в щитах. Кому-то, может быть, это неприятно будет услышать… У них слезы текли от радости. Они понимали, что без оружия мы не выстоим.
Дошел к Дому профсоюзов, и там патроны кончились. Но "сарафанное радио" уже сработало, и милиция побежала. Бросали все. Друг через друга ползли, как крысы.
Не все их подразделения успевали убежать от майдановцев. Ребята переходили через баррикаду и пробовали догонять. Собирали группы по десять-двадцать пленных и вели за Майдан, в сторону Киевской госадминистрации. Но самые активные наши герои пытались преследовать дальше по Институтской, и приказ стрелять по митингующим пришел очень быстро.
Это был тяжелый момент, поскольку я понимал, что мог остановить расстрел ребят. Разные люди на Майдане — не буду говорить кто, но люди со статусами — обещали мне, что патроны будут. Я верил, бегал с места на место… Самые тяжелые минуты в моей жизни, полная беспомощность. Говорят, на Майдане было много оружия. Но это неправда. Иначе никто бы не дал возможности расстреливать наших ребят. Из моей сотни на Институтской погибли Игорь Сердюк и Богдан Вайда.
Мои жертвы — это преступники, враги. Я должен говорить, чтобы другие люди знали, как поступать с врагами.

Не знаю, что теперь скажут на Украине. Наверное, что этот Бубенчик врет. А, может быть, они его и похвалят – там теперь совсем странные понятия о жизни.
Вот Бубенчик устал стоять на Майдане – ему хотелось хорошенько выспаться, а милиционеры не давали. Так чего бы их и не убить? Они же враги: на Майдане стоит настоящий народ, а милиция не дает убить президента. Так стреляй в них!
Сейчас собираются судить милиционеров за массовые убийства. А чего они защищались? Подумаешь, застрелили у них четыре человека, подумаешь, начали за милиционерами гоняться и арестовывать их – а вы терпите и сдачи давать не смейте, потому как они – народ, а вы – нет.
Вот поэтому пункту мы с украинцами сразу разошлись. Нам было жалко милиционеров, потому что они – служивые люди, и не по своей воле стояли и охраняли правительственные здания. Нельзя было их жечь и стрелять по ним.
Своих целей нужно было добиваться по-другому. Например, дождаться выборов, объявлять забастовки и др.
А украинцы считают, что раз мы так думаем, то мы – рабы.

Переход по щелчкуВ верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (Новости)
Tags: Новости
Subscribe
Buy for 60 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 32 comments