uborshizzza (uborshizzza) wrote,
uborshizzza
uborshizzza

Губин против «Анны Карениной»



Одно время мне казалось, что эпатажный журналист Дмитрий Губин изменился, и даже в нем появилось что-то человеческое. Но это я поторопилась.
Персонаж это когда-то работал в «Огоньке» и бесил меня своими идиотскими статьями, в котрых, например, призывал отменить пенсии, потому что он, Губин, не собирается отрывать от себя и отдавать каким-то там старикам и старухам. Но с тех пор он постарел и больше про пенсионеров не пишет. Одно время даже вел на каком-то из телеканалов передачу, куда приглашались ученые.
Но вот его недавний текст.
http://www.rosbalt.ru/blogs/2016/06/04/1520333.html
«Сегодня человеку, влюбившемуся по уши, нет смысла читать «Анну Каренину», чтобы понять, что с ним творится. Хорошие книги по репродуктивной биологии и устройству гормональной системы, от Аси Казанцевой до Дмитрия Жукова, Роберта Мартина и Оливии Джадсон, помогут ему, влюбленному дураку, куда эффективнее. И даже предостерегут от ошибок.
Нужно ли знать о роли в истории страны Пушкина, Лермонтова, Толстого? Конечно! Так же, как и о роли Чаадаева, Росси или Николая I. Ну и пусть Пушкины живут себе в учебнике по истории. В школе же нет уроков архитектуры, а потому никто, слава богу, не заставляет вызубривать пять отличий барокко от классицизма. Заставляли бы — мы плевались бы, приходя на Дворцовую площадь.
Курс литературы в школе скорее вреден, чем полезен, потому что отбивает интерес даже к тому, что может быть интересно. А может быть интересно абсолютно все. Например, творчество Пушкина, вбежавшего в нашу поэзию на тоненьких эротических ножках, по точному замечанию Абрама Терца. Пушкинские белозубые четырехстопные ямбы сливаются в объятьях с не менее белозубыми ямбами похабных стишков Баркова — в том-то и сила Пушкина, чтобы то, что использовалось для похабства, начать использовать не только для него.
Русский мат — вообще отдельная тема разговора, в том числе и с детьми, которые сегодня говорят матом не потому, что дурно воспитаны, а потому, что с детства видят три базовых слова в печатном виде: в книгах Лимонова или Толстой или в колонках главных редакторов интеллектуальных журналов, типа Esquire. Поэтому для них эти слова не табуированы, в отличие от их училок. История мата — это история влияния цензуры на культуру. Нет цензуры — нет мата, потому что нет запрета, а есть лишь особый регистр…
Для обсуждения интересного и полезного уроки литературы не предназначены. Под интересное и полезное можно заточить уроки словесности. Именно ими я бы доставшую всех «лит-ру» и заменил.
Русский человек, со всеми своими великими литературными тенями и льющейся с небес духовностью, совершенно не знаком ни с формальной логикой, ни с риторикой, ни (высший пилотаж) с уловками и манипуляциями. За границей включите по телеку новости — там наверняка будет vox pop, опрос людей на улице по поводу злободневной проблемы, — и посмотрите, как самая простая бабулька, на голове три волосинки, легко и складно говорит на камеру. Складно на камеру говорят пожарные, полицейские, санитары. А вы можете представить себе нашего полицая (с детства фаршированного Онегиным и Раскольниковым), который умеет три слова связать?
В России веками право на слово было у литературных оперуполномоченных. Нужно было пройти по ведомству Сергеевых-Ценских, Маминых-Сибиряков, Гариных-Михайловских и прочих Мельников-Печерских, чтобы заслужить право на публичное высказывание. Редактор, цензура, публикация — тогда да. Но сегодня прежние иерархии пали. Вот тебе Твиттер со 140 знаками, вот ВКонтакте, ЖЖ и Фейсбук с безлимитными текстами, вон Ютьюб-канал — вперед, говори urbi et orbi, камера смотрит в мир.
Урок по изучению умершего не в состоянии научить жизни в социальных сетях, умению написать коммент к чужому посту — молчу уж про счастливое искусство замутить сетевой срач по пустяковой проблеме. Научиться писать толковые посты, вступать в дискуссию, противостоять троллингу — это все знания, куда более важные для социального успеха, для жизни, для будущего.

Так что — долой лит-ру, даешь словесность! К которой, разумеется, никаких училок с дипломом из педвуза и близко подпускать нельзя (все угробят; к тому же они обычно говорят на среднеканцелярском русском) — а можно и нужно запускать тех, кто в Сети слывет кумиром, а такие всюду есть.
»
Человек искренне уверен, что читать нужно для пользы, а не для удовольствия. Более того, он считает, что полезное для жизни можно найти в non-fiction.

Губин дожил до 52 лет, а не знает, для чего читают книги: чтобы узнать интересные истории, чтобы испытать разнообразные эмоции, чтобы насладиться словом.

А такие вещи приятно обсудить с теми, кто читал те же книги. Так мало осталось на свете того, что все бы читали, смотрели, слушали – хоть школьная литература дает какой-то общий код.
Очень интересно обсуждать почему Онегин вначале отверг Татьяну, а потом в нее влюбился, и почему Татьяна ему отказала, хотя продолжала его любить. Сколько разных точек зрения будет по этому вопросу!

Вот девочка влюбилась в парня, первый раз в жизни. Кто ей больше поможет: Пушкин, или книжки про гормоны?

Код русской литературы до сих пор вшит в каждого русского. Что нового сказал Губин по сравнению с Базаровым? Помните, Базаров советовал Пушкина заменить материалистом Бюхнером.
Но Базаров был молодой человек и плохо кончил. А Губин ему в отцы годится и даже с избытком. По тем временам он и вовсе старичок, а все туда же.

Единственное, что, по его мнению, полезно для школы - это учиться ругаться там матом. Доя этого и нужны уроки словесности, которые будут вести блогеры. В данном случае Губин противоречит сам себе: он же пишет про матерящихся на улице девчонок.

Ну что делать? Скоро на пенсию, а как был дураком, так и остался.


Переход по щелчкуВ верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (Рецензии и ругань)
Tags: Критика и критиканство
Subscribe
Buy for 60 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments