uborshizzza (uborshizzza) wrote,
uborshizzza
uborshizzza

Categories:

Рецензия на книгу Тамары Катаевой "Анти Ахматова". Окончание

Переход по щелчкуВ верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (Рецензии и критика: литература)
 Переход по щелчку предыдущее по теме…………………………………  Переход по щелчку следующее по теме
 Переход по щелчку предыдущее по другим темам……………  Переход по щелчку следующее по другим темам


Ревизии подвергается все в жизни несчастной женщины, начиная с места рождения. Вот Ахматова много писала о Царском Селе, хвастала, что она там жила. А сама родилась в Одессе! Какой позор! Таким образом, она не царскосельская барышня, а одесская базарная торговка! Но что же делать с тем, что она только родилась в Одессе, летом часто бывала в Херсонесе, а росла все же в Царском Селе, училась в Мариинской гимназии в Петербурге? Не выделываться и помалкивать на эту тему? Или вот, например, какой ужас: Ахматова смела употреблять в своей речи такие слова и выражения, как «куфельный мужик», « шлюха», «кретинка», « фуй, какой морд». А уж какие у нее были скверные манеры! Вот Пунин пишет: «Гуляя по Фонтанке, Олень (Ахматова) всенародно вынула из волос гребенку и причесалась» Катаева тут как тут со своим жирным шрифтом: «Не ковырялась в зубах?»

Особое возмущение вызывает псевдоним Ахматвой: якобы, она рассказывала, что ее бабушка была из татарских княжон, из Чингисхидов. Но Катаева точно знает, что это – вранье. Ну, допустим, и говорила, ну, допустим, и была у них в роду такая легенда – и что? Вполне допустимая слабость, тем более что это может быть и правдой.

Но претензии на ложный аристократизм и хорошие манеры - пустяки по сравнению с ее отношениями с мужчинами. Во-первых, эти мужчины Ахматову вовсе не любили и в грош не ставили, потому что она была плохая мать и хозяйка, во-вторых, они ей вовсе не мужья были (кроме Гумилева): справочек-то нет! В третьих, так себе были мужичонки. Это те, которые были, а про некоторых она и вовсе все выдумала. Начнем с Гумилева. Тут все вранье: она называла себя его вдовой, а он к моменту смерти был с ней в разводе. Поздравляем соврамши! Без бумажки ты известно кто, а никакая не вдова. Второй момент: она смела утверждать, что Гумилев ее любил. Не любил! Изменял, женился только потому, что Елизавета Дмитриева (Черубина де Габриак), из-за которой он стрелялся с Волошиным, ему отказала. (Даром, что стрелялся он не из-за любви, а потому что обиделся на мистификацию) Вот он с горя и женился на Горенко, а она потом всю жизнь рассказывала, что была его самой большой любовью. Но это еще не все. Гумилев вовсе не был большим поэтом, он был никаким поэтом, но Ахматова сделала все, чтобы он им прослыл после смерти, потому что ей было выгодно считаться вдовой большого поэта. Вот сколько людей ввела в заблуждение эта демоническая женщина, внушив лохам не только, что сама является большим поэтом, но и что ее, так уж и быть, муж (но бывший!) – тоже большой поэт! Но ничего, Катаева их вывела на чистую воду. Это ведь очень просто: большой поэт – это только тот, кого таковым считает Тамара Катаева (а еще у кого есть бумажка об этом: Нобелевская премия). Очень четко и логично.

Про остальных «мужей» и говорить нечего. Например, Ахматова носила в сумочке письмо к ней Пунина, где он называл ею главной женщиной своей жизни. Но Катаевой-то совершенно ясно, что он его написал, когда был не себе, а Ахматовой это и невдомек. Однако особенно Катаевой не нравится последняя любовь Ахматовой к Берлину. Примерно треть книги она посвятила разоблачению предположения о том, что у них была связь. Она установила: они не могли иметь секс (доказательство довольно большое и, по-моему, все же сомнительное), а значит, он и не может считаться ею последней любовью.

Итак, жалкие потуги Ахматовой считаться аристократкой и роковой женщиной успешно разоблачены. Теперь осталось разоблачить что? Ну, Ахматова была плохая мать. Она и сама про это писала. Тут ничего нового не нароешь, поэтому эта глава написана как-то вяло.

Теперь перейдем к так называемой любви к народу. Народ Ахматова не любила. Вот написала «Я была тогда с моим народом, там где мой народ к несчастью был», а сама вовсе с ним и не была. В эвакуации в Ташкенте пьяная в кровати валялась, а народ у нас не пьет! А заграницу не поехала их хитрости: знала, что там тиражи меньше.

А вот еще так называемые гонения. Какие еще гонения? Как сыр в масле каталась! Просто труслива была без меры. Нагло считала, что ее «Реквием» чем-то угрожает режиму. Да режим только счастлив был! То ли дело абсолютно антисоветские стихи, скажем, Хармса про самовар. Вот это было круто! За это его и репрессировали. А что сын зря сидел, так всякая бы поняла, что родители у нас за детей не отвечают, что раз уж сын сидит, то ей бояться нечего ни за себя, ни за сына. Бывшего мужа расстреляли, бывшего любовника посадили, из СП исключили? Это не повод беспокоиться. Абсолютно у всех были основания бояться репрессий, но только не у Ахматовой. Она была просто смешна со своими нелепыми страхами.

Но Ахматова была не только страшно самонадеянна, она была еще и преступница. На ее совести смерть человека. Кого? А сына Цветаевой, Мура. Позвольте, разве Мур не погиб на войне? А Ахматова должна была сделать так, чтобы его в армию не призвали! Добиться, чтобы освободили ее сына, она не сумела. Более того, Лев Гумилев, отсидев второй срок, попросился добровольцем на фронт и был счастлив, что он не лагере. Катаева считает, что связей Ахматовой бы вполне хватило, чтобы сделать Муру белый билет. Она упрекает ее и в том, что она мало ему помогала материально. Мур тоже был в эвакуации в Ташкенте, голодал, как многие. Ахматова его подкармливала, как многие. Но почем уже именно ей адресуются такие страшные упреки? Ведь Цветаева ей его не поручала, не просила помочь, они с Цветаевой, вообще, были мало знакомы, виделись один раз в жизни. Мур же был довольно сложным молодым человеком, так с Ахматовой он поссорился и перестал ходить к ней есть. Оказывается, Катаева открыла, что Ахматова безумно ненавидела Цветаеву, потому что завидовала ее поэтической славе. Спросите, какой такой славе, когда в СССР Ахматова была тогда известна много больше, чем Цветаева? А она предвидела посмертную славу Цветаевой, настигшую ее в 60-е годы. На самом деле, ничего удивительного в этом предположении нет: уж если Ахматовой было по силам внушить всем, что два никчемных графомана - она и Гумилев - большие поэты, то предвидеть, что будет через 20 лет, ей раз плюнуть. «Она убила его собственными руками» - пишет Катаева. Мало того, именно Ахматова сгубила своей ненавистью и всю семью Цветаевой. Она такая, она могла.

Что еще? Ахматова напрасно мнила себя пушкинисткой, не знала языков, врала, что читает Данте. А ее признание за рубежом – очередной блеф. Ездила в обыкновенную профсоюзную поездку в Италии и в Англию, а раздула миф о всемирном признании.

К сожалению, Ахматова была окружена очень наивными людьми, например, совершенно наивным Бродским, который говорил о ней много хорошего. Сам Бродский был, конечно, великий поэт: у него же была бумажка – Нобелевская премия. А вот у Ахматовой не было «нобелевки»: ее номинировали, но не присудили. Хоть где-то есть справедливость! И еще раз: Ахматова была очень плохим поэтом. Вот Цветаева посвящала ей стихи, но не потому что любила ее поэзию. А потому что была в нее влюблена. Это гормоны. Бродский притворялся, что ему нравятся ее стихи, но притворялся плохо. Блок ничего не написал хорошего о ее стихах. Еще доказательства нужны? А, по-моему, забыла написать, что поэзию Ахматовой осудил А.Жданов. Вот это – действительно аргумент!

И похоронили Ахматову неправильно, не там, где нужно. Ее недалекие почитатели выбили ей место на аллее Комаровского кладбища. Это не потому, что она это место заслужила - просто они были очень ловкие люди. Но ничего: через 40 лет пришла Тамара Катаева и восстановила справедливость. Что бы мы без нее делали?
Tags: Критика
Subscribe
Buy for 60 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments