?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


В чужом блоге нашла упоминание о рассказе Бориса Васильева «Суд да дело». Этот рассказ был написан в 80-х годах, во время дискуссий в «Литературной газете» о праве дачников убивать тех, кто грабит их урожай. Тогда было несколько таких случаев: кто-то оставлял бутылку с отравленной водкой в своем домике, чтобы праздные и нетрезвые люди, имеющие обыкновение заходить на чужие дачи зимой или весной, отравились и послужили назиданием другим; кто-то ставил медвежьи капканы, а кто-то и стрелял в тех, кто воровал у них картошку или яблоки.

Когда случались несчастные случаи или, не дай бог, убийства, дачников сажали. Казалось бы, общественное мнение должно было бы быть на стороне жертв. Разве жизнь стоит мешка картошки или изгаженного дачного домика? Но появились и люди, которые задавались вопросом о вине тех, кто воровал овощи-фрукты, вламывался в чужой пустой домик. Был например, такой довод, что в войну кража продуктовых карточек или того же мешка картошки означала смерть для потерпевшего, т.е, что иногда кража даже не самую большую сумму равна убийству.

Все же вывод журналистов был в сторону жертв: пусть они и неправы, но наказание слишком жестоко.
В 90-х эта дискуссия вспыхнула с новой силой, и тут уже общественное мнение было, что «мой дом – моя крепость», «священная частная собственность», «а вот в Америке…».
Но я не об этом хотела поговорить – не о вине воровавших картошку и стрелявших в них. Я теперь думаю, что те давешние дискуссии были предвестником тех перемен, которые случились в стране в 90-х – реставрации капитализма.

В связи с этим вернусь к писателю Борису Васильеву. Фронтовик, имеющий внешность, подходящую под амплуа «Благородный старик»; автор советских бестселлеров, по каждому из которых были поставлены фильмы.

Мне его книги не нравились, хотя «А зори здесь тихие» и в «Списках не значился» входили во внешкольную программу и по ним писали сочинения. Мне казалось, что проза Васильева довольно сухая, но при этом слишком слезовыжимательная.

Большую неприязнь Васильев вызвал у меня рассказом «Живая очередь», напечатанным в самый разгар антиалкогольной кампании в "Огоньке". Я считала, что кампания необходима и приносит пользу, а его рассказ поспособствовал ее сворачиванию и дальнейшему спаиванию населения.
В нем, разумеется, действовали любимые васильевские персонажи: милые старичок со старушкой, которые любили друг друга с войны и захотели отметить годовщину своей свадьбы тем самым кагором, который они пили на свадьбе, а в жуткой очереди за водкой старушку задавили.

«Костырева уже поднесло к двери, и он увидел ее. Свою жену, с которой прожил сорок лет без четырех дней, женщину, родившую ему троих детей. Боевого товарища, фронтовую радистку, раненную за неделю до конца войны.
— Лидочка...
Она лежала ничком на самом пороге, платок сбился с седой головы, и на этой седине особенно ярко проступила кровь. Видно, ударило Лидию Петровну виском о косяк, видно, уронили ее те, кто давил сзади, видно, отшатнулся в естественном порыве тот, в дубленке, и она упала лицом вниз, а правая, неестественно вывернутая рука пересекла порог. И на какую-то долю секунды, сдержав чудовищный напор толпы собственным старческим телом, Иван Степанович с необычайной, неестественной ясностью увидел и окровавленную голову, и растоптанную откинутую руку, и тут силы покинули его, и он рухнул на ее тело...
».

Я тут задумалась: а советским ли человеком был писатель Васильев? Зачем он так сгущал краски? Почему в его военных книгах так явно проступает мотив напрасной смерти прекрасных молодых людей. Они мало жили и героически погибли, а страна этого и не заметила – неизвестные герои (в списках не значился, боевых столкновений на фронте в этот день не было). Его повесть «А завтра была война» и вовсе о репрессивной сущности сталинского режима.

Другим моментом, заставившим меня сомневаться в советскости писателя, стал его двоюродный внук Просто Вова. С чего-то он стал таким антисоветсчиком, при том, что чтит память своего знаменитого родственника.
Поэтому я решила перечитать повесть «Суд да дело». Кстати, теперь трудно найти чтение онлайн бесплатно – правооблатели (Просто Вова?) требуют денег. Но ведь так забудут Васильева еще быстрее – дурную услугу они ему оказывают.

В рассказе «Суть да дело», разумеется, действуют старики, прожившие вместе всю жизнь, а познакомившиеся на фронте.
Образ женщины у Васильева всегда один – это прекрасная женщина, у которой нет недостатков. Известно, что он очень любил свою жену, с которой прожил всю жизнь. Он встретил ее в Военной академии бронетанковых и механизированных войск. Там они оба учились. Васильев познакомился со своей будущей женой на минном поле, где они вместе собирали цветы.

В повести жену зовут Аня. Она вместе с мужем Скуловым живет в маленьком домике около железной дороги. Аня растила замечательные цветы, получала грамоты, как селекционер. Она выставляла цветы на выставках, но кое-что Скулов продавали на рынке.
По неизвестным причинам супруги официально не расписывались. До знакомства с санитаркой Аней, которая спасла Скулову жизнь ценой очень тяжелого ранения (потом не могла родить), он был женат и имел 2-х детей. К семье с войны Скулов не вернулся, но платил детям алименты. Почему он не развелся с женой, которую больше никогда не видел? Это понадобилось автору, чтобы в единственном свидетеле – брате Анны, который выступал на стороне Скулова, проснулась жадность, и он дал показания против подсудимого. В процессе суда шурин скумекал, что дом-то принадлежит Анне, а раз они со Скуловым не были официально женаты, то имущество можно будет отсудить.

Дом стоял в плохом месте: мимо ходило много людей, и они лезли через забор нарвать себе букет из красивых цветов. Скулов держал собаку, но последнее время собак стали убивать. Одну собаку отравили, вторую убили – и этого Анна не пережила: ее разбил инсульт и через полгода она умерла.

Скулов каждый день ходил по несколько раз к ней на могилу и поклялся, что доведет до ума ее последний проект – выведение каких-то особенных хризантем, которые он назвал «Анна».
Но тут, когда его не было дома, убили его последнюю собаку, причем, забили ее камнями. И никто из соседей хулиганов не прогнал и милицию не вызвал – все чего-то боялись, да и со Скулова не дружили.

И вот Скулов видит, как в его двор залезает пьяный парень и начинает рвать драгоценные хризантемы, чтобы подарить своей девушке. Хозяин пытается его увещевать, но парень толкает его, а Скулова – инвалид, у него нет одной ноги - падает. Парень продолжает рвать цветы с корнем уже от подлости. Тогда Скулов зашел в дом и взял ружье – у него было право иметь ружье по охотничьему билету. Он сделал два предупредительных выстрела, но парень не испугался, а сказал какую-то гадость про покойную Аню – тут Скулов его и убил. (Это все из фильма Хейфица «Подсудимый», поставленным в 1985 году. В книге подробностей нет).

Далее Скулов не хотел, чтобы его защищали, потому что он считал, что должен пострадать за убийство.
Но его защищал адвокат, но его пытались понять народные заседатели, но на его сторону встала судья. Они все разобрались в том, почему Струков стрелял, и судья отправила дело на доследование. Этим повесть и кончается.

Так странно мне было это читать! Я так отвыкла от описания суда, как места, где восстанавливают справедливость.

Судья не равнодушная сволочь, не садистка, не взяточница – вы сегодня найдите такой персонаж.
Народные заседатели – не тупые «кивалы», а люди, пытающиеся установить истину.

Прокурор не жаждет засадить обвиняемого в тюрьму, а хочет разобраться в произошедшем и очень строг со свидетелем, который меняет показания в пользу обвиняемого на показания против него.

Адвокату не нужны деньги. Он, кстати, умер от переживаний на этом процессе.
А еще у адвоката была личная трагедия: его сын репатриировался в Израиль, бросил родителей, которые даже и в мыслях не имели уехать с ним.

Так что Васильев все же был советским человеком: он выступал против отдельных недостатков, но не против системы в целом.

Как далеко мы ушли от того времени! Как вырос антисоветизм! Да и в фильме про сегодняшние дни разве можно увидеть честного судью, честный приговор?
А сволочью оказалась журналистка, приехавшая из Москвы собирать материал для статьи (Видимо, как раз в «ЛГ»). Она расписала бедного Скулова мерзавцем, который бросил свою семью ради домика Ани, а потом заставил влюбленную женщину батрачить на него, выращивая цветы. Он вогнал ее в могилу, а когда хороший мальчик сорвал у него цветочек – убил его.
Кстати, именно эта статья повлияла на поведение шурина Скулова.

Но судья, прокурор и народные заседатели не повелись на статью, а проявили принципиальность и человечность.

Теперь такого не прочитаешь ни в кино не увидишь ни про СССР ни про современную Россию.



Переход по щелчкуВ верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (Рецензии и ругань)

Метки:

Buy for 60 tokens
Buy promo for minimal price.

Comments

(Анонимно)
13 июл, 2018 17:11 (UTC)
писателя васильева перечитывать по новой (чтобы составить собственное представление) не хочется,
но скажу

ваш пассаж "Я тут задумалась: а советским ли человеком был писатель Васильев?"
чего-то напоминает. как раз очень советское и очень неприятное

хотя в целом к истовым борцам с софьей власьевной себя не отношу
и думаю, что о покойной можно найти и хорошие слова кроме одних плохих
тем более на фоне всего последующего
 

uborshizzza
13 июл, 2018 19:33 (UTC)
А что вам это напоминает? Поиски врагов народа? Все боитесь, что вас вычислят и посадят?
Открою вам ужасную правду: СССР и советской власти нет уже 27 (двадцать семь) лет. Сегодня стыдно считать себя советским человеком. Нас называют ватками, быдлом и прочими приятными прозвищами.

Сегодня принято рассказывать про себя: "Я никогда не был советским человеком". Да, все были, а он/она - нет. Имя таким гражданам - легион.

Но есть мнение, что все, кто сформировался как личность при советской власти, т.е. застал СССР в возрасте больше 20-ти, советские люди. Я тоже так считаю.

Феномен советского человека очень интересный. Вот я и задалась таким вопросом в отношении Васильева и пришла к выводу, что несмотря на явные критические нотки, он все же был, скорее, советским человеком, чем нет. Хотя в то время, да и сейчас лучше считывались как раз эти антисоветские нотки.

Антисоветское жило в советском, как в матрешке, или как условно-патогенная бактерия в организме. Очень любопытно, как антисоветское вылезло наружу из советских людей, что привело к краху СССР.

Это всего лишь иллюстрация к тому, что внутри всякого начала находится его конец.
me_flapper
13 июл, 2018 19:56 (UTC)
Ну не знаю, меня это выяснение «советский или нет» тоже царапнуло. Не могу себе представить такого выяснения «Уилки Коллинз - викторианский или анти-викторианский автор?».
uborshizzza
13 июл, 2018 21:17 (UTC)
Полной аналогией был бы вопрос "У. Коллинз - промонархический или антимонархический писатель?"

Коллинза плохо знаю, давайте про Льюиса Кэррола. В его записных книжках - записи о восторге по поводу визита королевы, которую он увидел. А в "Алисе" = жесточайшее издевательство над королевской семьей.

Edited at 2018-07-13 21:19 (UTC)
uborshizzza
13 июл, 2018 22:21 (UTC)
А разве есть понятие "антивикторианство" ? А "антисоветизм" есть.
me_flapper
14 июл, 2018 04:42 (UTC)
Так в том и проблема, что советская власть была дико обидчива и подозрительна и все пыталась выяснить, кто за, кто против. Вы правы - инциденты были (в Европе и США реже, чем у нас), термина «антиимперилистический», «антимонархический» не было, а «антисоветский» был. ИМХО слишком уж большое внимание всего лишь к отношению к текущему строю.

А где Кэррол издевался над королевской семьей в «Алисе»?
uborshizzza
14 июл, 2018 06:45 (UTC)
Вы сцену суда не помните?

Не совсем так. Антиимпериалистическим было коммунистическое, социалистическое.

Говорили же про кого-то: "писатель-коммунист", "писатель коммунистических убеждений", "писатель социалистических убеждений", "писатель левых убеждений".

Соответственно, был и антисоветизм. Только не было принято говорить "писатель капиталистических убеждений". Позже появился термин "демократических убеждений", "либеральных убеждений" что, в принципе, одно и то же.

Edited at 2018-07-14 06:45 (UTC)
me_flapper
14 июл, 2018 07:45 (UTC)
У нас явно разные критерии критика какого градуса возможна без явной и прямой конфронтации с властью. ИМХО сцена суда и жесточайшее издевательство, причём не над английским судопроизводством, а лично над королевской семьёй - и рядом не стояли. Если по таким признаком людей записывать в «анти», то ни у одной власти и сторонников не останется.
uborshizzza
14 июл, 2018 08:34 (UTC)
У некоторых персонажей "Алисы" существуют прототипы. Сама Алиса - дочь декана, с которой Кэрролл играл и рассказывал ей сказки.

Птица Додо - сам Кэррол.

По-моему, очевидно, что королева - это королева Виктория. Хотя сама королева Виктория была в восторге от "Алисы". Не я одна так думаю - были такие же мнения у некоторых литературоведов.

Edited at 2018-07-14 08:35 (UTC)
me_flapper
14 июл, 2018 10:22 (UTC)
Честно - я удивлена. Не слышала, что Королева Червей Виктория, да и не очень-то и похоже (хотя Виктория и не была тетехой, лежащей на спине и думающей об Англии).

Latest Month

Октябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Метки

Page Summary

Разработано LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow