uborshizzza (uborshizzza) wrote,
uborshizzza
uborshizzza

Россия и СССР. Часть 14. Братство

Переход по щелчкуВ верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (Идеологические размышлизмы)
 Переход по щелчку предыдущее по теме…………………………………  Переход по щелчку следующее по теме
 Переход по щелчку предыдущее по другим темам……………  Переход по щелчку следующее по другим темам


Завершая ту часть проекта, которая посвящена революционной триаде, пишу сегодня о Братстве.
КликабельноПод братством в СССР понималась чаще всего национальная политика. Именно про этот аспект и буду писать. Здесь надо сказать, что вначале речь шла об интернационализме, т.е. о том, что нации – понятие отжившее, что пролетарии не имеют национальности, потому что главное для них то, что их угнетает капитал, и в этом они равны, а национальности придумала буржуазия, чтобы рассорить пролетариев разных стран и не дать им объединиться. Соответственно, так как в новорожденном СССР не было угнетения пролетариев, то не должно было быть и наций. Хотелось бы, чтобы так было и во всем мире. Наш лозунг был «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!», и наши люди искренне не понимали, почему уже все не объединяются, чтобы «без Россий, без Латвий жить единым человечьим общежитием». Надо сказать, что такому подходу способствовало и то, что люди жили в огромной империи. Тот же Маяковский был русский, но родился и вырос в Грузии, а жил потом в Москве.

В то время заключалось много межнациональных браков. Выросшие до войны городские дети не интересовались национальностью друг друга. Но постепенно происходило изменение. Вероятнее всего, дело было в том, что мировая революция вместе с окончательной победой интернационализма задерживалась. Вот тут и пришлось сосредоточиться на внутренних проблемах. Постепенно понятие интернационализма осталось для внешнего употребления. А для внутреннего пригодилось старое буржуазное «Братство». Чем они отличаются? Братство исключает тождественность, а означает только родство, дружелюбие, особые отношения к друг другу, в отличие от отношения к чужим. То есть, есть братские народы, а есть, значит, и не братские. А также братья бывают старшие и младшие, что предполагает разные права и обязанности в зависимости от старшинства. Старший брат принимает решения, а младший подчиняется. Но старший принимает решение с учетом интересов младшего, часто в ущерб себе. Лучший кусок он должен отдать маленькому. Он обязан его просвещать и защищать, не должен на него обижаться.

Внутри страны «старшим» был назначен русский народ, а внутри социалистического лагеря – СССР. Нечего и говорить, что все остальные народы вовсе не хотели быть «младшими». Вернее, они были не против получать лучшие куски, но не хотели уважать «старшего», признавать его право на поучения, на решения. Они были готовы только критиковать его за неверные решения и все время подозревали, что их обманывают. Был такой анекдот: «Как будем делиться: поровну или по-братски», подразумевая, что старший брат берет себе львиную долю. Все время советской власти существовали националистические настроения в республиках. А русские считали, что обирают именно их. Это был один из главных лейтмотивов Перестройки. Как только разрешили «гласность», так выяснилось, что у нас есть русские националисты. Самым их мягким вариантом были писатели-почвенники или «деревенщики» Наверное, все отметили, что распад СССР ускорился после исторического выступления писателя Валентина Распутина на первом съезде Советов. Тогда мы все просто обалдели от обилия националистических претензий, выплеснутых на этом съезде. Выступали по очереди представители братских республик и обвиняли русских в том, что они съели их сало, разрушили их культуру, говорили, что прекрасно заживут одни. Для нас это был шок. И вот тут встал Распутин и сказал, то, что все думали, что раз мы такие плохие, раз мы им так мешаем, то мы сами от них отделимся. Ох, нельзя было этого говорить, тем более, писателю. Ведь писатели у нас заменяют пророков.

Национальная политика СССР мне всегда казалась странной. Некоторые национальности были созданы отчасти искусственно. Например, белорусы. Если и были они до революции, то вовсе не в тех границах, что сегодня. Жители областей, близких к России, себя считали русскими, а их заставили стать белорусами. Так моя бабка из Могилевской области считала себя русской, а ее племянники (те, что остались в Белоруссии) уже были белорусами, а внучатые племянники уже белорусскими националистами. Аналогичная история произошла и с русскими на Украине. Были в «воссозданы», а на самом деле придуманы национальные языки, произошедшие из русских наречий, пестовались национальные писатели, пишущие на этих придуманных языках. Таким образом, именно при СССР произошло окончательное разделение на русских, белорусов и украинцев, причем именно в тех границах, которые были нарисованных совершено волюнтаристски, исходя из каких-то сиюминутных политических обстоятельств.

Очень много было предпринято усилий для создания национальных эпосов прежде бесписьменных народов, придумывания им истории, появления национальной интеллигенции. Прежние племена превратились в нации. Кто различал казахов и киргизов? А стали 2 народа. Откуда, вообще, взялись «казахи»? Уж если на то пошло, то все они были киргизы, а «казахами» их часть стала, когда изгоняли населявших северную часть современного Казахстана казаков. Откуда взялись азербайджанцы? Кто помнил это древнее государство к началу 20 века? Там жили турки, которых царское правительство именовало для удобства татарами, как и жителей Средней Азии. Но очень надо было, чтобы у них всех были своя академия наук и художеств, свой кинематограф, свой театр, своя национальная литература, своя письменность.

И еще, житель СССР с рождения наделялся какой-нибудь национальностью, о которой он не мог забыть ни на минуту, потому что в день по нескольку раз могли спросить. Например, при заведении карточки для посещения зубного врача, для оформления библиотечного билета, для получения любой бумаги. Какое отношение имела национальность для чтения книг и лечения зубов? А у них были какие-то отчеты, которые шли куда-то наверх и там надо было указать, сколько русских, а сколько удмуртов читало в библиотеке. Плановое хозяйство. Вдруг, удмурты отстают? Провести работу и довести до нужного процента. А сколько было праздников, где надо было плясать и петь в национальных костюмах? Где не хватало нужных национальностей, наряжали русских. «Вот тебе узбекский костюм, а вот тебе латышский». Считалось, что это сплачивает нации, а это их разъединяло. Все эти дни и декады национальной культуры – как они надоедали! А практика квотирования мест для представителей национальных республик в вузах Москвы и Ленинграда, в аспирантурах, в творческих союзах? А непременное условие, чтобы руководящие места в национальных республиках занимали национальные кадры, даже если русских там было 80%, как в Якутии? Надо ли удивляться, что такая политика привела к росту национализма? Но при этом с ним же беспощадно боролись. Стоило выросшему в таких условиях человеку начать заявлять о приоритете своей нации перед другими или об отделении от СССР, как немедленно сажали на очень большие сроки. В Москве об этом не очень думали. Я помню, что у нас в классе учились 4 еврея и 3-е татар. О том, кто из них татарин, я узнала только к 10 классу, как-то не до того было. С евреями была большая ясность, но ни на чем это не сказывалось. Не было у нас никакого антисемитизма. В универе у нас было много нацкадров, но тоже жили мирно. Помню, что я очень удивилась, узнав от азербайджанца, что у них есть какое-то националистическое движение. А узбечка сказала мне, что влюблена в русского, но ее родители такой брак не одобрят. А в поезде мне попался украинский националист, несший спьяну что-то о «москалях». Каждый такой случай был для меня, как встреча с инопланетянами. Но вот в Литве я убедилась, что ненависть к русским и к СССР носит системный характер. Это было неприятнее открытие. Впрочем, прибалты у нас были на особом счету: считалось, что их все же присоединили насильно, и они имеют право на обиду. Но мы надеялись, что они остынут.

И вот что главное: стыдно было говорить дурно о другой нации и превозносить свою. Увы, русские часто грешили другим: они готовы были хвалить чужую нацию и бичевать свою. Грузины, азербайджанцы у них был гостеприимны, еврей - отличный семьянин, эстонцы, латыши и литовцы – трудолюбивы аккуратны, узбеки и таджики – хоть не пьющие, а русские - лентяи и пьяницы.

Что у меня осталось в сознании от такого советского воспитания? Устойчивое мнение, что каждый народ по-своему интересен и своеобразен, что никто никого не хуже, и что нет ничего хуже агрессивного национализма. Я не могу слышать слово «чурка» и прочее, но не терплю, и когда плохо говорят о русских. В общем, кривовато и противоречиво как-то получилось, как и вся советская национальная политика.

Сегодня же нет такого понятия, как «братство народов». Есть вражда народов или , в лучшем случае, признание, что у каждого есть свои национальные интересы. Почти развалился фонтан «Дружба Народов на ВДНХ». Не стыдно открыто ругать другие народы и провозглашать свой лучшим. Приведет ли это к добру? Посмотрим.



автоном http://uborshizzza.1mgmu.com/?p=294
Tags: Идеологические размышлизмы
Subscribe
Buy for 60 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments