uborshizzza (uborshizzza) wrote,
uborshizzza
uborshizzza

Categories:

Александр Во «Дом Витгенштейнов» Ч.2


начало
https://uborshizzza.livejournal.com/5338151.html

Во время 1 мировой войны Питеру и Людвигу пришлось воевать. Пауль был патриотом Австро-Венгрии. Людвиг же был уверен, что победит Англия, так как он считал англичан самой великой нацией на свете, но все же он счел своим долгом идти на фронт.

На войне их судьбы расходятся. Людвиг служил с 1916 года в относительно сносных условиях. Он рвался на передовую, но попал туда только один раз. Его контузило.

Именно находясь на службе, он прочел "Евангелие" Толстого, переведенное на немецкий. Так он увлекся философией Толстого, и, вернувшись с войны, стал полным толстовцем. Тогда же он начал писать свой философский трактат. В конце войны Людвиг попал в плен к итальянцам. Он вернулся в Вену только в 1919 году, хотя, благодаря связям его родных, ему предлагали освободиться раньше, но Людвиг отказался от привилегий.

Братья и раньше не были особенно близки. В детстве они часто дрались. Людвиг любил музыку, но ему не нравилось, как Пауль интерпретирует музыкальные пьесы, о чем он ему сообщал. Пауль его критику не выносил и просил никогда не приходить на его концерты. Пауль же был чужд абсолютно чужд философии. После войны они одно время дружили, договорившись не упоминать о музыке, философии и политике.

Пауля взяли в плен в первый год войны, когда он лежал в госпитале, где ему ампутировали правую руку. Его везли через всю Россию в Омск в переполненной теплушке, он болел тифом, его рана гноилась. В плену с немцами и австрийцами обращались очень плохо, а вот с чехами хорошо. Этим хотели привлечь славян на свою сторону. Это было обидно.

Находясь в плену, Пауль писал домой, не сообщая, как тяжело ему приходится. Родные вели переговоры, чтобы его отпустили. В конечном итоге в 1915 году он вышел из плена, но навсегда возненавидел Россию, русских и коммунизм.

В плену Пауль прочел книгу, написанную одним врачом для ампутантов. Там были схемы и советы, как одной рукой завязать галстук, как самому застегнуть портки (Нельзя никому разрешать это делать!), как не резать мясо ножом, а давить его. Кроме того, он вспомнил, что как-то слышал об одноруком пианисте. Существовали только пара-тройка пьес, написанных для одной руки. Но Пауль был очень богат, и мог заказывать лучшим композиторам нужные ему пьесы для левой руки. Сам он пока все время разрабатывал эту руку. При этом Пауль сильно страдал от фантомных болей.

В дальнейшем Пауль всю жизнь никому не позволял себе помогать. Он был аккуратен и прекрасно одет. Он ходил в многокилометровые походы, в том числе, в горы, и уматывал всех двуруких людей, которые шли вместе с ним; он плавал даже в шторм и т.д. Пауль пользовался успехом у женщин, встречался с ними, но был очень скрытен – о его подругах никто не знал.

В Вене Пауль продолжал служить в армии и даже хотел обратно отправиться на фронт, но его оставили служить военным чиновником. На свои деньги (на миллион крон) он пошил теплую одежду на несколько полков.
В 1916 году Пауль выступил с концертом. Пьесы для него написал старик Лабор.

В 1919 году Людвиг отказался от своего состояния в пользу Пауля, Гермины и Хелены. А раньше им достались деньги застрелившегося Курта. Но часть денег Людвиг знакомому редактору в Инсбруке, умному и образованному человеку, предложив тому самому решить, кому их передать. Деньги достались Рильке, Георгу Траклю, Адольфу Лоосу, Оскару Кокошке и многим другим. Это было анонимное пожертвование, и о нем узнали много позже.

Родственники были возмущены, что Пауль, Гермина и Хелена взяли деньги блаженного: один из их дядей больше с ними не разговаривал.

Людвиг же в 1920 году работал помощником садовника в монастыре, где ночевал в сарае для инструментов. В 1922 году вышел из печати его трактат.

Людвиг начал работать учителем в деревенской школе. Одни ученики потом вспоминали его с благодарностью, так как он рассказывал им много интересного. Но других учеников Людвиг бил – они бесили его своей непонятливостью. У одной девочки он вырвал несколько клоков волос, у другого мальчика от его удара кровь пошла из уха, а еще один мальчик от битья упал в обморок. Он взял его на руки и понес к родителям, но по дороге его встретил отец того мальчика, у которого пошла кровь из уха. Увидев еще одного покалеченного ребенка, этот мужчина сказал, что пойдет в полицию. Людвиг испугался, бросил ребенка на дороге и убежал. За все это Людвига судили, на суде он врал, но не посадили, признав невменяемым. Все это вызвало большой скандал.

Но семья Людвига поддерживала. В 1926 году он подвязался строить новый дом для Маргарет. Он придумал, как дом должен выглядеть внутри и снаружи, но, проект, конечно, делал архитектор. Зато Людвиг контролировал строительство. Из-за его вмешательства смета существенно возросла, так как он требовал переделывать по нескольку раз то одно, то другое.

Пауль считал дом полным кошмаром. Но здание цело до сих пор. Сейчас в нем культурный центр.




В 1926 году умерла мать Витгенштейнов, Леопольдина. Людвиг уехал в Великобританию и преподавал там в колледже. У него больше не было скандалов на работе. В колледже образовалась группа его почитателей.
Людвиг жил в самых спартанских условиях, но у него осталась некоторая недвижимость – хижина в Норвегии. Она стоит на утесе, и вокруг никого нет.



Кроме того по договору с сестрами и братом, он мог жить в любое время в любом из семейных домов, чем он иногда пользовался. Точно также они были готовы оплачивать любые его расходы, но ему ничего не было нужно.
О сексуальной жизни Людвига известно не так много. Большую часть жизни он старался, согласно учению Толстого, соблюдать аскезу. Он даже пытался жениться с условием, что брак будет фиктивным.
Но все же у него была длительная связь с одним молодым рабочим. Встречались они не часто, и каждый раз Людвиг раскаивался, о чем писал в своем дневнике. Кстати, в дневнике он мечтал, чтобы его любовник вдруг куда-нибудь бы исчез, а тот взял и умер, не дожив до 30 лет. Позже у Людвига появился еще один друг.
Всю жизнь Людвиг боролся с навязчивым желание покончить с собой, но не делал этого по этическим соображениям.

Пауль же занимался своей музыкальной карьерой.

Между тем состояние семьи немного уменьшилось из-за того, что Пауль вложил часть денег в государственные бумаги: он не верил в развал Австро-Венгрии. Но все же они оставались очень богатыми. Это позволяло Паулю заказывать для себя пьесы у лучших композиторов Европы. Его условием было, что это произведение будет играть только он, и что его не будут переделывать для 2-х рук. Он заказывал пьесы Рихарду Штраусу, Равелю, Прокофьеву и другим менее известным композиторам. Ради Прокофьева он даже отправился в ненавистную Россию.

Угодить Паулю было сложно. Допустим, ему не нравилось, что оркестр играет слишком громко, и он говорил, что куда ж ему, однорукому, переиграть оркестр. Тогда композитор уменьшал партию оркестра. Но Пауль опять был недоволен: «Если бы я хотел играть без оркестра, я бы заказывал пьесу без него». А с Прокофьевым и вовсе нехорошо получилось: Пауль сказал, что не будет играть его пьесу, так как не понимает в ней ни одной ноты. Но при этом пьесу он забрал, и ее нельзя было ни переделать для 2-х рук, ни играть кому-нибудь другому. Уже в 50-х годах к Паулю обратился один однорукий музыкант и просил разрешения играть эти пьесы, но Пауль был против. Он сказал, что после его смерти пьесы станут общественной собственностью, и пусть их тогда играет, кто угодно. Но пока он жив, у него должен быть свой репертуар.



Надо сказать, что венская музыкальная публика была очень взыскательной. Все прекрасно разбирались в музыке и не спускала огрехов. Но Паулю многое прощали за его мужество, хотя сказать, чтобы им сильно восхищались, тоже нельзя. Все же он имел успех. Сохранились записи его концертов.


Пауль любил одиночество. Половина фамильного Пале принадлежала ему (второй этаж), туда вел отдельный ход, и он месяцами ни с кем не общался. Его отношения с женщинами носили тайный характер. Одна из них, ставшая его содержанкой, забеременела. Сестра Пауля уговорила ее сделать аборт, но после аборта у женщины обнаружилась саркома плеча, от которой она и умерла. Конечно, аборт и саркома вряд ли связаны, но все вместе это глубоко потрясло Пауля.

Между тем он считал своим долгом передавать свое искусство другим и бесплатно занимался с учениками. При этом он был очень строг, и ученики его боялись. Одной из его учениц стала Хильда Шания. Ей было всего 18 лет, ее отец был только на 3 года старше Пауля, но это не помешало особым отношениям между учителем и ученицей, завершившихся рождением девочки: после случая с абортом Пауль уже не хотел допустить ничего подобного.

Хильда была дочерью бедного музыканта. К тому же она практически была слабовидящей и впоследствии ослепла. Но она страдала этим недугом с детства и держалась так, что никто не догадывался, что она почти ничего не видит.

Она надеялась пробиться в жизни, став пианисткой, а стала содержанкой Пауля. Он снял ей дом, куда приезжал пару раз в неделю. У них родилась вторая дочь. Отец Хильды его ненавидел.

У Маргарет были свои неприятности. В свое время ее странный муж вложил большую часть ее состояния в американские ценные бумаги, которые пропали во время Великой депрессии. Это был большой скандал в семье Витгенштейнов. Муж стал еще и заговариваться, а потом застрелился. Сыновья ее тоже не радовали.

Муж Хелены впал в деменцию и страдал от других болезней.

Так наступил 1938 год – год воссоединения Германии и Австрии. Желание объединить два немецких государства в одно существовало еще с 1918 года. Гитлер горячо хотел этого – он ведь и сам родился в Австрии. Там существовали партии, которые ставили своей целью объединение, и те, которые стояли за суверенитет Австрии. Гитлер 4 года добивался аншлюса. За это время в Австрии был и неудачный государственный переворот в пользу национал-социалистической партии, и убийство одного из канцлеров. Но, разумеется, Гитлер добился своего.

Это совсем не нравилось Паулю, так как он был австрийским националистом. Людвиг же проживал в Англии и не переживал по поводу событий на родине. Маргарет как гражданка США тоже не чувствовала беды. Все же она решила увезти произведения искусства, имеющиеся в ее модернистском доме, в США, а дом продать. Каково же было ее удивление, когда коллекцию задержали на таможне, а продавать дом запретили. Случилось это сразу после аншлюса.

Паулю и его сестрам пришло уведомление о запрете распродавать ценные бумаги, дома, коллекционные произведения искусства. Дело в том, что по новым законам они оказались евреями, так как трое из их дедушек и бабушек были евреи. Паулю же еще вменялась в вину незаконная связь с арийкой, т.е. с Хильдой. За это ему полагалось тюремное заключение и исправительные работы (позже и вовсе казнь).
А ведь Витгенштейны никогда не думали о себе, как о евреях – они же христиане. Вообще, в 1938 году чуть ли не половина жителей Вены были евреями. Они скептически относились к Нюрнбергским законам о евреях: типа, что всех не перевешаешь. Оказалось – легко!

Гитлер говорил, что хочет только одного: чтобы евреи уехали из Германии, а теперь и Австрии. Пусть едут, например, в Палестину. Ну, а кто не спрятался, он не виноват. Казалось бы, почему бы не уехать? Но для этого нужно было оставить почти все свое имущество новой власти. Кто-то не ехал потому, что у него элементарно не было денег на дорогу (а всем нужно было еще и платить что-то вроде выкупа), а другие не хотели расстаться с богатством.

У Витгенштейнов в Австрии находилось много объектов недвижимости, коллекции раритетов, но деньги и золотые слитки они хранили в швейцарском банке.

Как только Паулю пришло приглашение на допрос, он собрал вещи и выехал в направлении австро-швейцарской границы. Он перешел границу, а Хильда с детьми должна была присоединиться к нему позднее. Так она и поступила, причем ни слова не сказала своему отцу, радостно ставшему нацистом.

Гермина и Хелена застряли в Вене: их бы не выпустили, пока они не отдали бы почти все Гитлеру. Они наняли адвокатов, которые должны были доказать, что в 1820 году Генрих Витгенштейн был рожден не от своего отца, а от князя Витгенштейна. Тогда его потомки стали бы не евреями, а полукровками, а это было совсем другое дело. Частично этому способствовало то, что синагоги поджигали, и документы о рождении сгорели. Оказалось, что имеет значение, с кем спала их прабабка в 1820 году, а не то, что трое членов семьи воевали за Австрию, и не то, что семья тратила большие деньги на благотворительность.

Вместе с тем Маргарет, пользуясь американским паспортом, свободно перемещалась туда-сюда. В какой-то момент она подговорила сестер бежать. Им сделали фальшивые паспорта. Но полиция накрыла изготовителей подделок и заявилась к Витгенштейнам. Всех трех сестер: Гермину (63-х лет), Хелену (59 лет), Гретль (63-х лет) посадили в тюрьму.Гретль взяла вину на себя: это она подделывала подпись Хелены. Хелену выпустили, а двух других сестер оставили. В тюрьме Гретль заболела воспалением легких. Потом их отпустили домой до суда, потом судили. Гретль судили за подделку подписей сестер, Гермину - я уж и не знаю, за что. В итоге их оправдали. Их адвокат сказал: «Судить за поддельную подпись на поддельном паспорте – это все равно, что судить за убийство трупа». Но прокурор Вены опротестовал решение суда и вновь открыл дело.

Паулю же удалось получить из Вены принадлежащие ему скрипки Страдивари и Гардини, альт Амати и виолончель Руджери. Ему помогли музыканты-немцы, которые выехали на гастроли с этими инструментами, а вернулись с другими. Таможня это проморгала. Пауль продал альт и виолончель и на эти деньги уехал в США. Хильда с дочерями присоединились к нему позже.

Нацисты обещали выпустить сестер Витгенштейн из страны или вернуть им гражданские права, признав их наполовину евреями (они хотели именно этого, чтобы не терять недвижимость), но взамен те должны были передать им золотые слитки и др., хранящееся в швейцарским банке. Однако это были не их личные вклады, а фонд, и решение могли принять только все его держатели, а среди них был Пауль из Нью-Йорка, Людвиг, который стал гражданином Великобритании, дети Маргарет. Фонд был заблокирован.
Все, кроме Пауля, соглашались на сделку. Ему же предстояло отдать золотых слитков на 1.3 млн. франков, оставив себе 2.1 млн. Ему даже разрешат приехать в Вену. Но, конечно, сестрер никто не признает арийками. Витгенштейны должны проявить добрую волю, а не торговаться.

Пауль не хотел этого делать без гарантий для сестер и уж тем более не хотел сесть в тюрьму за связь с немкой. Сам он долго не мог получить в США даже статуса беженца, не мог и найти работу в консерватории. Он говорил, что может работать только репетитором, но кому нужен однорукий репетитор.

Гретль вернулась в США в 1939 году. Состоялась встреча ее, ее сына Джи и Пауля. Там они все переругались. Пауль так разозлился, что уже собирался крикнуть: «Забирайте все», как его адвокат немедленно прекратил переговоры. Впоследствии Пауль говорил, что адвокат его спас от нищеты. Больше он никогда не виделся с сестрами. С Людвигом он тоже поссорился, поскольку Людвиг приезжал в США по просьбе сестер, чтобы на него воздействовать. Они больше тоже не виделись.

Пауль в дальнейшем поручил переговоры своему адвокату. Его условие было: сначала статус полукровок для сестер, а потом разблокировка фонда, а не наоборот. Решение требовало подписи самого Гитлера, и он ее поставил буквально за день до вторжения в Польшу – настолько хотелось денег.

В итоге Пауль расстался с 1.3 млн. франков, сохранив для себя 2.3 млн. Вся его недвижимость перешла в собственность сестрам.

В США Пауль женился на Хильде. Он купил для нее и дочерей дом, в который приезжал по выходным. Для себя он приобрел квартиру в Нью-Йорке. Он продолжал свои длительные прогулки, выступал с концертами.

Нацисты сдержали свое слово, и сестер в Вене всю войну не трогали. В конце войны в Пале Витгенштейнов попала бомба.

Людвиг после войны жил в Англии, но бывал и в Вене у сестер, и в США, где ему сильно не понравилось.

Первой умерла Гермина. Людвиг до ее смерти находился с ней. Сам он был болен раком простаты. Ему кололи женские гормоны. Умер он в Кембридже, в окружении учеников. Он успел закончить большую часть своей второй книги. Перед смертью он сказал: «Передайте всем, что я был счастлив». На его похороны никто из родных не приехал.

Хелена умерла раньше Гретль. У Гретль было 3 инсульта. Ее сын женился 5 раз и вел праздную жизнь. Второй сын тоже ее не радовал.

Пауль скончался в 73 года. Играл он до самого конца, хотя очень трудно было найти оркестры, желающие с ним работать. Его успех был в прошлом.

Хильда, жена Пауля скончалась в 2001 году. В конце жизни ее поразила деменция.

Из потомков Витгенштейнов осталось не так много людей, но кое-кто еще жив. Они уже не могут похвастаться баснословными богатствами, но деньги у них еще есть. Им даже удалось вернуть кое-какую недвижимость.

Мне кажется, что история этой семьи типична для многих семей богачей. Первые 1-2 поколения накапливают деньги, остальные тратят, причем второе или третье поколение может блистать талантами в областях, отличных от бизнеса, а дальше уже идут совершенно неинтересные и праздные люди, быстро пускающие наследство по ветру.

Хочу отметить, что биография Витгенштейнов Александра Во хорошо и нескучно написана. Рекомендую, как и другую его книгу, о семье Во.

Интересно, насколько разными были братья Пауль и Людвиг, хотя их объединяла целеустремленность и скверный раздражительный характер. Но Пауль характер сдерживал, стараясь поменьше общаться с людьми, зная, что не выдержит и сорвется, а Людвиг ведь избивал маленьких детей. Людвиг не нуждался в деньгах и комфорте, а Пауль был прижимист. Людвиг при этом имел этические принципы и был добрее к сестрам. Пауль проявлял настоящее мужество.

Кто из братьев вам больше понравился?

Самым гениальным был, видимо, старший брат, который исчез в юности. Похоже, что его гениальность была несовместима с жизнью. Удивительная семья.


Переход по щелчкуВ верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (Рецензии и ругань)
Subscribe
Buy for 60 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments