uborshizzza (uborshizzza) wrote,
uborshizzza
uborshizzza

Category:

Дела минувшие


Когда-то блогер Сапожник был фанатом блогера Галковского, и они общались на самых первых блогерских тусовках в начале 2000-х. Потом рассорились.
Но еще в те поры, когда Сапожник восхищался Галковским, он публиковал у себя в блоге отрывки из его разных работ, в которых Галковский нехорошо отзывается о русском народе. Мне эти отрывки ранее не попадались, но так как у Сапожника они собраны под одним тагом, то это очень удобно для чтения. Сделала из них свои выписки.


«Немцы необаятельны. В отличие, например, от русских. Но Вы знаете, я это говорю с душевной болью, im grossen und ganzen немцы лучше русских. МНОГО лучше. Как народ русские очень плохие. Главные недостатки: глупость (чудовищная для белого народа) и столь же чудовищное равнодушие. Немец, он Вам мягко стелить не будет, но упадёте, плюнет и поможет. На 10 пфеннигов, чтобы вы только с голода не подохли, но поможет. А русский будет "друг-неразлей-вода", но когда Вы сломаете себе позвоночник, он этого просто не заметит и, с кем-то весело болтая на улице, перешагнёт через Вас. Ну и плюс ко всему знаменитое "русское свинство", то есть невежество и неблагодарность. Как известно, у американцев есть праздник благодарности Господу за богатую и обильную Америку - "День благодарения", во время которого поедается
поразивший первых поселенцев дармовой индюк, "просто так" ходивший по американской земле. Если бы Америку заселили русские, они бы всех индюков поели, а потом на Америку же и обиделись, что они кончились. И проклинали бы её на чём свет стоит. Устойчивое ругательство по отношению к русским - "свинья неблагодарная".

«русские - глупый, пьяный полуазиатский народ. И главное по-северному СКУЧНЫЙ. В Бразилии пьяные дураки нашьют себе из марли костюмов, скатают из цветной бумаги колпаки, да и запляшут самбу какую-нибудь - вот и праздник. А русский дурак набычится, сожмёт губки в куриную гузку, да и завернёт какую-нибудь унылую подлость, от которой всю жизнь не проплюёшься. "Самооборона без оружия". Ни себе, ни людям. Ни работы, ни отдыха. Экономика рухнула? Ну, ладно, - иди отдыхай. Нет, совок будет каждый день ходить в пустой цех, садиться на табуретку и тупо восемь часов смотреть на выключенный станок. Ни денег, ни работы, ни жизни - ничего. Только русская угрюмая глупость."

«До 1917-го русские шли вверх ступенька за ступенькой. Трудно, но последовательно, десятилетие за десятилетием. Потому что русские великая нация и у них есть много стратегических плюсов. Но есть и минусы. Один страшный: русский человек биологически - "табула раза". Как бы высоко не поднялся русский, есть возможность отыграть назад до такой степени, что СТРАШНО. Вниз падать русскому очень далеко. Лестница Эйзенштейна в миллирд ступенек уходит в бездну. А вниз идти всегда легче. Можно просто катиться кубарем. Мы и покатились.
Все пепельницы были облизаны уже при Ленине. Наглое и бессмысленное предательство союзников, с которыми рука об руку сражались в кровопролитнейшей войне, публикация всех секретных договоров, отказ от уплаты долгов (вспомните август 98-го), арест дипломатов и дальше-больше. Вплоть до создания по вине властей голода в Поволжье, и последующего публичного издевательства над уважаемым и благородным Нансеном. Международная общественность впервые в мировой истории решила оказать массированную "гуманитарную помощь", а руководителю проекта Нансену публично заявили, что он мразь и подонок. Деньги же и продовольствие взяли. Для партпайков и подрывного движения на Западе. А в Поволжье не дали ничего и там погибло от голода ПЯТЬ МИЛЛИОНОВ.
Несколько лет с Совком поддерживало дипломатические отношения только одно государство - Афганистан (как известно, перед уходом последнее мусорное ведро ему и надели). Америка установила дипломатические отношения с СССР только через 15 лет и при этом страшно стеснялась. У дипломатов уши горели».


«Вот Вам о городском еврейском "торгашестве" и деревенской русской "соборности" такая информация к размышлению. Герберт Уэллс заявил в глаза Ленину об утопичности планов построения коммунизма в России, сославшись на то, что русские в своей массе торговцы и крайние индивидуалисты. О чудовищной торгашеской назойливости и мелочности русского простонородья говорил не кто иной, как Карл Маркс. Делал он это, исходя не из личного опыта, а суммируя на сей счёт высказывания европейцев, побывавших в России. За сообщениями об экономических особенностях разных народов Маркс следил тщательнейшим образом и ошибался весьма редко.

Когда в начале века упрекали русских в антисемитизме, то о деревне и помину не было. Говорили об "озверевших ЛАБАЗНИКАХ и ЛАВОЧНИКАХ из "Союза Русского Народа"", "ОХОТНОРЯДЦАХ" (то есть торговцах с Охотного ряда).
Или посмотрите, где русский человек за последние семь лет "нашёл себя". Куда его "повело", предоставленного самому себе, брошенного и плюнутого правительством? Где "успех" русских. Сельское хозяйство в пропасти. Промышленность развалена. Но изо всех щелей хлынули миллионы челноков. Это "масса", "биология", которую не остановили ни таможенные кордоны, ни рекет, ни многодесятилетняя долбня о "мещанах-спекулянтах". Огромное количество бывших инженеров, учителей и научных работников нашло себя в мелкой торговле и им это нравится, они себя чувствуют, как рыба в воде. И притом никакой соборности, никакой кооперации и землячеств. "Каждый сам за себя, один Бог за всех"».


«Крестьяне и говорят, что никакие они не крестьяне. Они народ, а Вы и я - ничтожная прослойка, которую они из милости терпят и кормят (посчитайте-ка, во сколько миллиардов долларов русскому городу обошлись деревенские "кормильцы" хотя бы за последние 10-15 лет - уму непостижимо!). Вы слово это - "народ", не употребляйте. В ноль секунд вас заторкают, зарыпают, срежут карман бритвой, сорвут часы, и Вы же ещё перед деревенскими будете лежать на грязном снегу, виновато очки искать. Вы говорите иначе: в чём их интерес, как сословия. Жрать в три горла, жить за наш счёт? А прикладом в морду? И именно редуцируйте диалог, говорите с позиции силы. Сила у нас, а не у них. Так что пускай ОНИ подстраиваются под наши интересны, проходят свои 50%, а то и 95% пути к совместному компромиссу. Упёрлись: нам - всё, вам - ничего. А где СИЛА ваша? В ЧЁМ? "Зайчишки во хмелю"».

«Основная проблема русской истории - это проблема сохранения и развития западного индивидуализма в условиях полуазиатского мира. То есть задача выживания европейского человека в экстремальных условиях периферийного пространства, отчасти колонизируемого, отчасти отторгаемого у азиатских государств».


«...Это чувство постоянного позора, чувство ВИНЫ и есть основополагающее в русском сознании. В конечном счёте это просто чувство вины личности за то, что она личность. Что она маленькая, отдельная. Русская личность не в состоянии "морально негодовать", громогласно "обличать" - это возможно только как элемент притворства, "заговора", в лучшем случае - "корпорации".

Не в силах сопротивляться потоку жизни, она покорно проходит все круги ада: травлю на собраниях, народные стройки, пытку молчанием. Но при всём том, одетая жизнью в китайский ватник и шапку-ушанку, она мучительно переживает собственную слабость, то, что она НЕСОСТОЯВШАЯСЯ личность. То есть то, что её НЕТ».

«Восточная бездарность - органическая неспособность что-то выдумать, создать, "сделать из ничего" сопровождается у русских европейской предприимчивостью. Восточный традиционализм, спасающий от "неудачного новаторства", в России крайне слаб. У русского дурака постоянно "свербит". На пустом месте он развивает бешеную энергию - пляшет на похоронах и рыдает на свадьбе. В сущности занимаясь распределением "ничего".

Самое оскорбительное, доводящее русского до бешенства - это сопротивление распределяемого материала. ... Когда предметы сопротивляются манипулированию, а люди начинают уклоняться от подчинения его воле, русский воспринимает это как мировую несправедливость, как нарушение мировой гармонии и стремится восстановить порядок, начиная сопротивляющийся материал уничтожать. Срыв хлебозаготовок он понимает как разрушение вечной платоновской идеи хлеба, которую проклятые кулаки "не отдают"».

«"Православие было настолько отстало, что атеизм в России был неизбежен. Если чудовищный удар по католицизму, нанесённый европейским просвещением и далее утилитаризмом ХIХ века, был выдержан европейской цивилизацией с огромным трудом, то слабое и духовно незрелое православие смело за полвека. Христианский сентиментализм Достоевского был слабо связан с полуазиатским духом православия, а православие Леонтьева было слабо связано с современной (послепетровской) русской культурой, насквозь сентиментальной. Некоторое ПОДОБИЕ новой православной культуры можно увидеть далее - в тщедушных стилизациях русского модерна (Васнецов и Флоренский), но это лишь некоторая ИЛЛЮЗИЯ, что и характерно для художественного вообще творчества, и уж, конечно, для творчества модернистского.

Собственно Россия из-за православия была наиболее потенциально близка к атеизму как господствующей идеологии, и это осуществилось».


«…"фольклор", который и вообще есть вещь весьма и весьма сомнительная, а у русских в силу ряда причин отсутствует напрочь. Русские народные сказки - есть заимствования и переложения европейских лубков нового времени, так что все эти бесконечные "иваны-дураки" и "золотые рыбки", будто бы выражающие глубины народной психологии и самостийно порождённые народной утробой, являются кальками большей частью немецких сказок ("Ганс-простак", "Принц и камбала" и т.д.). Равно и так называемые "русские былины" есть продукт творчества скандинавских скальдов и наёмных греческих баянов, ублажавших братву в далёком домонголье. Потом распевки вышвырнули за ненадобностью, а народ подхватил и в опошленном и окарикатуренном виде донёс до фольклористов XIX века. Этот процесс точь в точь совпадает с процессом трансформации лакейской моды. Выбрасывать вышитые золотом камзолы было жалко, и дворяне в 18-19 веке обряжали в блестящее старьё своих слуг. Сидят господа в скромных сюртуках, а кофий им подносят талантливые представители народа, разодетые в пух и прах: тут и позументы, и золотые галуны, и парики напудренные. Очень они талантливые, холуи. Или "русская" одежда деревенских баб, все эти византийские сарафаны и кокошники, в своё время выброшенные высшими сословими на помойку и подобранные талантливым "народом". Как Вы себе представляете сочинение "народных песен", часто прекрасных? Один поселянин сказал слово, другой - другое, пастушок заиграл на свирели - вот и произведение искусства? Нет, конечно, просто имя автора забыли, а песню поют. Другое дело, ЧТО подхватили и ЧТО поют, в этом, пассивном смысле конечно можно говорить о природных склонностях того или иного народа. Но активного творчества здесь нет и быть не может по определению.

Вторая часть этого весьма зловонного мифа - идентификация нации с народом. Нация - это субстанция прежде всего духовная, народ - прежде всего биологическая ("на-род" - "приплод", "урожай"). Народ есть некая биомасса, также не являющаяся сущностью нации, как мускулатура и скелет не являются сущностью человека. Связь между духовным и материальным есть и связь мистическая, но это вещи совершенно разные. Верхние 500 человек в тысячу раз больше являются нацией, чем нижние 50 000 000. Ещё Цицерон сказал, что природа явления раскрывается в его совершенстве. То есть "дуб" это 400-летнее дерево, а не жолудь. "Русский" - это Достоевский, а не Федька Каторжный. Русского в Достоевском в 1 000 000 раз больше, а Федька, пожалуй, просто набивается к русским в родственники».


«…у русских никакого этнического превосходства не наблюдается. Даже в сторону Востока оно относительно. И национализм никогда в России не будет успешен. Потому что это НЕПРАВДА, и СОВСЕМ неправда. Причём национализм будет неуспешен у нас в любую сторону: и "за" и "против" русских. "За", потому что русские глупы, и их заметные успехи в разных областях культуры являются результатом не качества, а количества (самый многочисленный белый народ мира).
А что касается "против", то эта же многочисленность русских и некоторые её следствия (а м.б. и причины), делают русофобию СМЕШНОЙ. Во-первых русских слишком много (качественно - по психической размытости и разнообразию) и русофобия это мегафобия, а ненавидеть "почти всё" глупо и жалко. Во-вторых, русский характер... это, гм-гм, знаете... "филия" и "фобия" это не те чувства, которыми можно его описать. "Слаб язык-съ". Как поёт мой добрый народ:

Мы ебали всех на свете,
Кроме зайца и ежа.
Зайца в поле не догонишь,
А ежа ебать нельзя.

Как и китайцы, русские кислотой растворяют другие нации. Только китайцы действуют пассивно, по-женски, растворяя народы внутри себя. Завоевали их маньчжуры и пропали "аки обры". Ещё раньше - монголы. Если бы Япония на свою голову завоевала Китай, хотел бы я посмотреть, где бы сейчас японцы были. Даже если бы Тайвань остался японским, это уже была бы головная боль страшная.
А русские - это рукосуи пиратские, размывающие соседей активно».


«Меня всегда удивляли обвинения русских в антисемитизме. Русский крестьянин не может быть антисемитом по определению. То есть может, но процесс окукливания такой:

Первая фаза: когда ему сообщают сведения о кровавом навете, он конечно верит сразу и навсегда.
Вторая фаза: берёт сынишку и идёт к ближайшей синагоге: "Вам-то, Ванюшку не надоть? За 5 рублёв отдам. Ванюшку кому."
Третья фаза: "Что жиды, в дело не взяли? Такушки. Так я вам красного петуха пущу."

Вот "антисемитизм" русского крестьянина.

Смекалистый деревенский паренёк с завода шёл к евреям "в дело". Не к социал-демократам, марксистам и т.д. Он этого и не знал ничего, и знать (всерьёз) не хотел. Он шёл к евреям. И не к евреям, а к жидам, которые кровь пьют. Шёл как отчаянный, крест на себе поставивший. Шёл всерьёз, биологически. То есть первым делом пытаясь жениться на еврейке ("рукосуйство"). И получал всё. Давали 200 рублёв, человек приезжал в Лондон или Женеву. Представьте себе перепад: Малые Удоноши, ситценабивная фабрика с бараком - и вокзал в Женеве. А там "товарищи". Да он "товарищам" готов был ноги мыть и воду пить. Мартов или Струве по своей интеллигентской сословной зашоренности этого не понимали и играли в демократию. А Ленин их всех УВИДЕЛ. Ещё в Петербурге, в 1895 году, когда он мог, например, "случайно" перейти в разговоре с рабочим на французский язык, дождаться, когда тот скажет "барин, да я непонимаю", и извинившись, привести цитату из Гегеля, чтобы щелчок по низкому лбу вышел дуплетом: "Пойми кто ты, и кто Я." Он так к рабочим и относился - как они того заслуживают. И выиграл».


«Первоначально крестьян на Руси называли "смердами", то есть буквально "вонючками". Подобное отношение к деревне не есть нечто характерное именно для России. В Греции, например, крестьян именовали "поганками" ("поганус")…
Сначала "крестьянами" ("христианами") у нас стали именовать монастырских крестьян. То есть шли церковные иерархи, потом - монахи, потом - белое духовенство, а ещё ниже - приписанные к монастырям холопы-"хрестьяне". Просто "люди", ведь христианами-то были уже все и давно. Так же "христианами" в Латинской Америке испанцы называли покорённых и внешне латинизированных индейцев. Постепенно слово понравилось и "христианами" в России стали называть всех земледельцев…
Когда речь идёт о национальной психологии, следует очень осторожно заниматься обобщениями и, в частности, отличать сословные черты характера от черт этнических. Если мы рассматриваем "русского крестьянина", то всегда следует различать, что у него от "русского", а что от "крестьянина". Крестьяне (как и уголовники) существа удивительно интернациональные. Сходство между французским, сенегальским или вьетнамским крестьянином поразительное: глупость, жадность, трусость, патриархальная семейственность и т.д. Именно из-за этого вопрос о так называемом русском национальном характере сильно мистифицирован. В силу ряда обстоятельств русские на 80, а то и 90 процентов состояли из крестьян, и их НАЦИОНАЛЬНЫЕ черты маскировались чертами СОСЛОВНЫМИ.
Здесь мы и подходим к смешной вещи. Действительно, в силу ряда исторических, этносоциальных и географических причин русские почти всё время своего существования были по преимуществу крестьянами. Но, ВГЛЯДИТЕСЬ ПОПРИСТАЛЬНЕЕ. Русские всегда были ПЛОХИМИ КРЕСТЬЯНАМИ. Помните: "русский крестьянин никогда не сажает деревьев". А ведь это основа крестьянской психологии. Или крестьянский труд, как таковой. В России это всегда наказание Божие, "непосильная работа", сопровождаемая заунывными воплями и плачем ("этот стон у нас песней зовётся"). Сравните, например, с китайцами и вообще Дальним Востоком. Там крестьянский труд любят и ценят, входят в тонкости. Китайский крестьянин рапахивает и засевает овощами землю между шелковичными деревьями. Если едет куда-нибудь на телеге, обязательно берёт с собой коробку, в которую заботливо складывает навоз, падающий на дорогу. И дело тут вовсе не в густонаселённости или плодородности территории. Густонаселённость - это следствие крестьянского трудолюбия и любви к земле-кормилице. В Японии земли пригодной для обработки вообще почти нет, тут бы на землю плюнуть и "кормиться морем". Так нет, от великой любви к крестьянскому труду японцы стали ИЗ КАМНЕЙ сады выкладывать. То есть склонность к земледелию в крови, в самом основании национальной психологии, и с этим ничего не поделаешь.

И с плохим русским крестьянином тоже ничего не поделаешь. Судьба-злодейка принуждала русских на протяжении столетий заниматься почти исключительно сельским хозяйством, но:
1. Труд земледельца на Руси был неблагодарным из-за климатических (зона "рискованного земледелия") и политических (набеги степных варваров) причин. Китаец за своей стеной столетиями сажал рис и знал, что ровно через такой-то срок соберёт богатый урожай с вероятностью 9/10. А русский сеял зёрнышко и думал, не лучше ли сразу съесть. Само слово "посеять" по-русски двусмысленно: "Чёрт возьми, кошелёк где-то посеял". И постоянно шла селекция: остался жить в деревне - умер, ушёл в город - выжил.
2. Но это ещё ладно. Главное, что по корневой этнопсихологии русские никакие не крестьяне. Русский - это пират, захватчик, наглый рукосуй-распределялкин. Салтыков-Щедрин очень метко Долгоруких обозвал "князьями Рукосуевыми". Вот русские. И место русского не деревня, а город. Точнее, "укрепрайон". Русские - отличные воины, причём не в офицерском корпусе, как, например, поляки, а именно в массе, в народной толще. Для крестьянина в высшей степени характерна "массовая трусость". Собрался сброд, дали по нему залп и людишки побежали во все стороны, как тараканы. А у русских именно на зверином уровне психологии толпы - массовая агрессия и злоба. То есть, наоборот, один русский ещё и струсит и потеряется, но в толпе навалится и растерзает кого угодно. И именно после "залпа", когда зверя ранят. Это что, мирные крестьяне? Это не "земледельцы", а "землееды".
Но что было делать русским, если по историческим и географическим условиям они на 80 процентов состояли из крестьянства? Плохого крестьянства, но на 80 процентов. Надо было ТЕРПЕТЬ. Вот нетерпеливые и взбалмошные поляки терпеть не стали, хотя у них, как и у прочих НАСТОЯЩИХ славян, крестьяне были неплохими. Для поляка крестьянин являлся "быдлом", через которое и переступить-то зазорно. Так - прутиком отодвинуть с дороги и пойти дальше. В результате подобного отношения Польша разваливалась несколько раз. В России этого, слава Богу, не было, хотя наше народопоклонство сильно преувеличено. Если собрать высказывания о крестьянстве хотя бы русских писателей первой величины (от Пушкина до Набокова), то люди ЗНАЛИ. А вот все эти короленки, стасовы, чернышевские - колониальная сенегальская интеллигенция, живущая в Париже и развивающая идеи "негритюда", "загадочной африканской души" - эти захлёбывались от восторга. Я когда читал Сенгора - хохотал: ну всё один к одному: "африканская идея"; "свобода и раскованность"; "широкая негритянская душа"; "XXI век - век негритянской культуры", "соборность" и т.д. Сенгор явно кусками заимствовал из соответствующей русской риторики».

Tags: Чужое
Subscribe
Buy for 60 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments