uborshizzza (uborshizzza) wrote,
uborshizzza
uborshizzza

Categories:

Василий Аксенов «Таинственная страсть. Роман о шестидесятниках»

Переход по щелчкуВ верхнее тематическое оглавление
 Переход по щелчку Тематическое оглавление (Рецензии и критика: литература)
 Переход по щелчку предыдущее по теме…………………………………  Переход по щелчку следующее по теме
 Переход по щелчку предыдущее по другим темам……………  Переход по щелчку следующее по другим темам


Последний роман В.Аксенова «Таинственная страсть» вышел отдельной книгой в издательстве «Семь дней» тиражом 25000 экземпляров. Ранее роман печатался в журнальном варианте в «Коллекции «Каравана историй». Снабжен фотографиями, хотя они и получились хуже, чем в журнале. Прежде чем покончить с этим вопросом, хотела бы сказать, что довольно странно, что роман вышел в таком малопочтенном, хотя и гламурном издательстве, тем более, что это совсем уж простецкий гламур, хотя и самый массовый, – для самых скромных домохозяек, работающих женщин и пенсионерок (Это вам не «Сноб» с «Русским пионером» и пр.). Нет, все же несерьезным человеком был покойный почти классик, но зато очень предприимчивым – так его прочтут больше людей, да и заплатили, наверное, неплохо.

Я ранее читала роман в журнальном варианте и не до конца, и должна сказать, что вышедший текст отличается от него в лучшую сторону.

В предисловии автор пишет, что при написании романа он вспоминал повесть Валентина Катаева «Алмазный мой венец». На мой взгляд, «вспоминал» - слабо сказано: он взял оттуда все идеи. Например, это и игра в зашифрованные имена героев: сделано так, что некоторых узнаешь сразу, а некоторых – никак. «В алмазном венце» я всех опознала, хотя и не без труда, например, пришлось поломать голову над В.Нарбутом (Колченогим), который был мало известен, в «Таинственной страсти» я не всех узнала. Эта дополнительная скромная интрига привлекает читательский интерес тех, кто любит разгадывать шарады. Кроме того, отход от реальных имен позволяет, вероятно, избежать обвинений в клевете, а также дает возможность многое придумывать. Другой прием – обильное цитирование стихов своих героев. Также воспроизведена и основная канва: несмотря на большое количество персонажей, есть все же главный. У Катаева это был Юрий Олеша – Ключик (потому что написание его инициалов напоминало Катаеву ключ), У Аксенова – Роберт Рождественский – Роберт ЭР (потому что он подписывался «РР»). Для меня было удивительно, что именно Рождественский вызывал у Аксенова наиболее теплые чувства – остальных он, похоже, недолюбливал. Они такие разные люди с разной судьбой… Но, может быть, именно поэтому?

У обеих книг похожий алгоритм заглавия: оно не очевидно, и автору приходится его разъяснять, потому что именно в нем заключена главная мысль произведения. У Катаева это строчка из «Бориса Годунова». В сцене, где Мрина Мнишек одевается для встречи с Самозванцем, она примеряет наряды и гневно спрашивает: «А где алмазный мой венец?». По мысли Катаева, этим Мнишек проявляет свой талант отбрасывать ненужное и находить главное, лучшее. В данном случае лучшим украшением был бы алмазный венец – его она и требует. Точно так же и Катаев, вспоминая свои молодые годы и людей, выбирает лучшее.

А слова «Таинственная страсть» - из стихотворения Беллы Ахмадулиной:

«Ну, вот и все, да не разбудит власть
Вас, беззащитных, среди мрачной ночи;
К предательству таинственная страсть,
Друзья мои, туманит ваши очи»

Таким образом, уже из заглавия все ясно – роман о шестидесятниках – это история предательства, шестидесятники – это предатели. Эту мысль Аксенов потом подчеркивает еще в одном месте. Сложнее ответить на вопрос, кого или что они предали. Если по мелочам, то друг друга – типа увели жен, перестали дружить. Но увод чужой жены, как и оставление своей Аксенов, безусловно, не считает грехом. Наверное, он имел ввиду что-то еще. Идеалы юности? А какие у них были идеалы? В общем- то об этом автор особо не распространяется. Закрадывается даже крамольная мысль, что он пишет о предательстве родины. Но его так трудно заподозрить в подобных мыслях…

В романе несколько узловых точек: 1963 год, когда молодых писателей отчитывал в Кремле сам Хрущев в рамках борьбы с модернизмом; 1964 год, когда в Коктебеле нескольких писательских спутниц забрали в милицию за ношение шорт, а Сергей Михалков их выручил; 1968 год, когда они в Коктебеле узнали о вторжении наших войск в Чехословакию, 1979 год – история с альманахом «МетрОполем»; 1970 – совместное плаванье на теплоходе и известие о договоренности между СССР и США о начале еврейской эмиграции; 1974 – еврейская эмиграция; 1980 год – похороны Высоцкого и отъезд Аксенова за границу; 1994 год – похороны Рождественского; еще немного по мелочам из 1962, 1966, 1975, 1977, 1978 годов. В романе 2 части. Первая заканчивается 1968 годом, что означает, видимо конец оттепели.

Канва жизни многих героев похожа. Они родились в 1934 -1937 годах, некоторое старше (например, Окуджава – Кукуш Октава). У многих родители были репрессированы. Помнят войну, сложное детство, но выросли, выучились. Потом написали удачные стихи или рассказ – и вошли в Союз Писателей (СП). А там их уже ожидала сказочная по меркам обычных жителей СССР жизнь. Так Рождественский, приехавший в Москву учиться, начал писать и женился на дочери кого-то из обслуги СП. Вначале жил в подвале писательского дома вместе с ее родителями, потом как талантливый поэт получил трехкомнатную квартиру, потом квартиру на Новом Арбате, потом шестикомнатную квартиру на ул. Горького. Аксенов, написавший скромную повесть о врачах «Коллеги», сумел на гонорар купить кооператив. В 26 лет он ездил в загранкомандировку в Японию, а сразу после разгона, устроенного ему Хрущевым, поехал в Аргентину. Евтушенко к 1963 году 12 раз был только в Париже, встречался с Джоном Кеннеди и Фиделем Кастро. И ведь, заметьте, все за государственный счет. В поездках они встречались самыми известными людьми этих стран, им показывали все достопримечательности. Имели бы они шанс встретиться с такими людьми, если бы поехали туда, как туристы? Да кто бы их знал? Кто сегодня знает наших поэтов? Из принимали именно как писателей и поэтов СССР, а они думали, что представляют ценность сами по себе. Все лето они куролесили в Коктебеле, некоторые любили Прибалтику. Жизнь – сплошная череда праздников, гулянок, розыгрышей. Казалось бы, за все это они должны были бы испытывать хоть какую-то благодарность к советской власти? А вот и нет. Они ее ненавидели и презирали. Самые большое несчастье в их жизни было то, что Хрущев их покритиковал в Кремле, хотя он после этого и пожал каждому руку. Нет, как он смел на них кричать? Они этого не могли пережить. А уж вторжение наших войск в Чехословакию и вовсе рассматривается как злодеяние вселенского масштаба. С началом еврейской эмиграции они почти все уехали, и вовсе не потому, что были евреями – многие уехали через жен или будучи евреями на 1/16. Мало кто из них ехал в Израиль – большинство в другие страны. Так Анатолий Гладилин (Гладиулоус Подгурский) поехал во Францию потому, что знал 300 французских слов, Эрнст Неизвестный – в Швейцарию, потому что ему когда-то кто-то обещал устроить там выставку. Все ожидали «Оскаров» и почестей, не дождались, но устроились неплохо. Конечно, как писателей, художников, актеров и пр., их за границей никто не знал, за небольшим исключением, но все равно они были счастливы, что вырвались из тоталитаризма и нищеты, которые их так доставали. Можно ли считать нищетой житье в хороших квартирах в центре Москвы, тоталитаризмом – общение с редакторами и др.? Оказывается, можно. Для этого только надо иметь одну установку: все, что есть в твоей стране – это рабство и нищета, а все, что есть в других – это богатство и свобода.

Вот такие своеобразные люди были шестидесятники. Правда, уехали не все. Не уехал Евтушенко и Рождественский, Вознесенский. Возможно, потому, что им досталось в абсолютном измерении благ все же больше, чем, скажем, Гладилину.

Довольно много Аксенов пишет о себе. Неприятно читать описания эротических сцен с его будущей женой (очень старается представить себя сексуальным монстром). Но о вкусах не спорят. Зато видно, что он к ней хорошо относится. Превозносит ее писательский талант (Она писала под псевдонимом Джон Аксельбант всякую чушь). Очень трогательно его замечание, когда он описывает ее встречу с подругой в 90-х, что девочки так радуются, что их еще можно узнать. Он оправдывает свой отъезд в 80-м тем, что его пытался убить КГБ: его машину хотели задавить КРАЗом, но он увернулся. Не смешно.

А единственным положительным героем романа является Рождественский. Он описан, как человек, живущий исключительно творчеством и пытающийся не ссорится с властью, потому что согласен с ней в основных моментах. Кроме того, он был порядочен и в личной жизни, чего не скажешь о других. Он верил в социализм. Получается так, что он был единственным, кто не предал.

Если вернуться опять к «Алмазному венцу», то надо сказать, что видна громадная разница между этими книгами и между этими героями. Катаев писал очень осторожно о том времени. В его повести нет идеологических споров, хотя думается, они были в жизни. Он не пишет о трагедиях в жизни своих героев, хотя судьбы многих из них (да почти всех) ужасны. Они даны в моменты, когда они были молоды и беззаботны. Я думаю, это не только из-за цензуры. Он считал, что главное в их жизни – творчество. Вот о нем они много говорят и спорят. Больше всего они боялись не стать жертвой репрессии, не голода, не бедности, а плохо написать. Именно этим они и отличались от поколения шестидесятников. И это очень видно по цитатам из их стихов. Увы, почти все стихи шестидесятников, приведенные у Аксенова, плохи и скучны. Они умерли раньше их создателей. Это, пожалуй, и есть главный итог их жизни.



Tags: Рецензии и критика: литература
Subscribe
Buy for 60 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 63 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →